Но она справилась. И я чертовски уважала ее за это, даже если она не стала оттого сильнее.
Слова Рида были правдивы. Некоторые люди могут выдержать лишь определенное количество ударов. Я знала, что жизнь не такая однозначная, как мне казалось, но надеялась, что никогда не упаду на колени. А если и упаду, то надеюсь, что буду достаточно сильной, чтобы подняться.
— Мне жаль, — повторила я. Похоже, эти слова заставили его насторожиться.
— Они кормили меня, давали крышу над головой. Черт, мой отец умудрился проработать двадцать лет, выпивая по бутылке джина в день. Это уже достижение.
— А твоя мать?
— Мы можем закончить с вопросами?
— Да, конечно.
Пять кварталов спустя он открыл металлический ящик рядом с одинокой дверью небольшого серого здания, примыкающего к одному из складов.
Внутри помещения первым делом в нос ударил затхлый запах. Я осмотрела отсутствующие плитки на потолке и захламленный коридор. Это место выглядело как притон для наркоманов. Из каждой комнаты доносились приглушенные звуки репетиций, но шаги Рида все равно звучали громче.
— Как называется эта дыра?
— «Гараж».
— «Чулан» подошло бы больше.
— Немая, Стелла.
— Да, сэр. Так какой у тебя стиль? Ты сказал, что вы с бывшей не сработались. Кто на тебя повлиял?
Он остановился у двери, на которой перманентным маркером было написано «6», и оглянулся на меня.
Я прикрыла рот и пробормотала сквозь пальцы:
— Поняла.
Я еле сдерживала свое волнение, когда он надавил плечом на неподатливую дверь, пока та не поддалась. Я видела десятки рок-документалок и бесчисленное количество интервью о рокерах, которые начинали свой путь в крошечных комнатах, точно таких же, как та, в которой я стояла сейчас.
Три пары глаз уставились на нас, как только мы закрыли за собой дверь. Старые пенопластовые лотки для яиц49 были наспех прибиты к стенам, оклеенным постерами, а повсюду валялись пивные банки. Бен первым нарушил тишину:
— Что ты здесь делаешь?
Он обратился прямо ко мне, и Рид даже не попытался вмешаться.
— Я сама напросилась.
Бен улыбнулся, и я задумалась, помнит ли он меня, пока он не посмотрел мне за плечо.
— Она не с тобой?
Рид посмотрел на нас, нахмурив брови. Я быстро объяснила ситуацию, пока двое других парней сидели на красном пластиковом диване, молча потягивая пиво и разглядывая меня с интересом. Я сначала обратилась к Риду.
— Мы познакомились в баре в ночь концерта. Он дал нам билеты.
— Какого хрена, Краун? — спросил один из парней с дивана.
— Она просто пришла посмотреть, — сказал он тоном, не допускавшим возражений.
Король Краун высказался. Но мне тоже хотелось вставить слово.
— Через несколько месяцев она собирается продать пару статей для «Austin Speak». Я могла бы написать о вас, если вы будете не против.
Бен выглядел впечатленным. Но взгляд Рида говорил, что он не верит ни единому моему слову. Двое парней на диване — один, который выглядел как горячая версия Шэгги из «Скуби-Ду»50, а другой был плакатным мальчиком для журнала Ink51, со множеством пирсинга и растянутыми тоннелями в ушах — обменялись заговорщицкими улыбками.
— Она не работает на Speak, — сказал Рид, подходя к дивану и доставая две теплые банки пива прямо из упаковки.
— У меня было интервью с Нейтом Батлером, владельцем Speak. Он дал мне шесть месяцев, чтобы подготовить серию статей, которые я смогу ему продать.
Рид бросил на меня обвиняющий взгляд, а затем пожал плечами и повернулся к парням.
— Оставайся, детка, тебе здесь рады, — сказал Бен, подходя ближе и закидывая руку мне на плечи.
Рид молча прижал к моему животу теплую банку пива, предлагая ее, прежде чем Бен усадил меня на диван. Меня накрыла клаустрофобия — я поняла, что в этой комнате больше ничего не поместится. Оборудование стояло буквально друг на друге. Через пару шагов я уже сидела, с пивом в руках, и не могла вымолвить ни слова.
Бен начал представлять мне ребят, пока Рид подошел к барабанной установке и принялся осматривать ее.
— Это Рай, — сказал он, указывая на горячего Шэгги, — а это Адам.
— Привет, — сказала я. — Стелла Эмерсон.
— СТЕЛЛА! — закричал Рай. — Отличный фильм! Обожаю «Рокки»52.
Адам закатил глаза и обратился ко мне:
— Лучше не пытайся понять его. Только он злится, когда ему напоминают, что он тупой.
Рай нахмурился:
— Что, блядь, я такого сказал?