Даже когда последние акустические ноты стихли, никто не шелохнулся. А потом публика взорвалась аплодисментами, и Рид посмотрел на меня с выражением: «я же тебе говорил».
Рид прекрасно знал город, а на концерте он обменялся рукопожатиями с несколькими местными музыкантами. Те, кто подходил к нему, казалось, уважали его и вели разговоры коротко, по-мужски, вероятно, потому, что он не был многословным человеком. И я тратила большую часть нашего времени на то, чтобы вытянуть из него хоть слово. Он не стеснялся в высказывании своего мнения, и в этом мы были с ним похожи.
И всё же, когда я смотрела на него, развалившегося на сиденье, с гипсом на столе и взглядом, прикованным ко мне, казалось, он пытался рассказать мне нечто большее. Даже с напряженной челюстью и нахмуренными бровями, его глаза отражали целый мир, и я не могла не наслаждаться каждой секундой, пока они были обращены на меня.
После концерта мы провели остаток «ведьмовского часа»63 за поглощением соленых, жирных бургеров в скромной забегаловке под названием Arnie’s.
— Какая у тебя любимая группа? — спросила я, обсасывая бок своего чили-чизбургера, чтобы он не капал мне на платье.
— Не думал об этом, — сказал он, наблюдая, как я уплетаю двойной бургер. — Боже, ты была голодна.
— Уже нет, — сказала я, отправляя последний кусок в рот и запивая его Dr Pepper.
— И всё же, любимой нет?
— Нет, — ответил он, собирая пальцами остатки своей картошки фри и отправляя их в рот.
— А что тебя вдохновляет?
— Всё, — сказал он, слегка улыбнувшись. — Однажды я написал песню на основе коммерческого бита.
— Ты пишешь для «Сержантов»?
— Большинство оригиналов мои. Бен хорош в текстах, но несколько я написал сам.
— Ты поешь?
— Только если не возможно этого избежать, — сказал он, пожав плечами. — Рай делает большую часть бэк-вокала и придумывает годный рифф64 за считаные минуты, и всегда круто выходит.
— Когда у вас следующий концерт?
— Они играют в субботу.
— Нет, — сказала я, вставая и потягиваясь. — Твой следующий концерт.
Я едва поймала его улыбку.
— Через две недели.
— Я буду там, — заверила я его. — У меня предчувствие насчет тебя.
Он встал, собрал мусор и выбросил его в урну.
— Уже поздно.
— Еще рано, — возразила я. — Расскажи мне о Лии.
— Иисус Христос. Каждый раз, когда я думаю, что с тобой можно расслабиться… Нет, я не собираюсь говорить с тобой о Лии.
Пройдя сквозь стеклянную дверь, он вытащил из кармана сигарету.
— Ты ведь не куришь.
Он поднес сигарету ко рту и сделал глубокую затяжку.
— Я бы сказал, что прямо сейчас очень даже курю.
— Ты понял, что я имею в виду, — сказала я, становясь на бордюр и балансируя по нему на каблуках, вытянув руки, как будто шла по канату.
— Курю, когда мне хочется.
— Почему бы тебе просто не бросить?
— Почему бы тебе просто не дать мне покурить? — сказал он, наблюдая, как я выполняю поворот на каблуках.
Он сунул сигарету между губами и медленно похлопал в ладоши, а я подмигнула ему.
— Так какой у тебя тип женщин? Блондинки, очевидно.
— Женщины, которые не задают много вопросов.
— Ха-ха, — сказала я, прыгая на него и нарочно выбивая сигарету из его руки.
Он издал сдавленный смешок.
— Маленькая задира.
— Я только что спасла тебе семь минут жизни, Краун. Сигарета сокращает твое сердцебиение ровно на столько, приятель.
— Это миф, дружок, — сказал он, открывая пассажирскую дверь.
— А что, если это были лучшие семь минут твоей жизни? Это две песни. Я спасла тебе две песни, Рид Краун. Когда-нибудь ты меня за это поблагодаришь.
Он захлопнул дверь и сел за руль, будто так и должно быть. Я повернулась к нему.
— В общем, мне жаль, если она сделала тебе больно.
Он вздохнул и завел пикап.
— Мы сделали больно друг другу.
— Что случилось?
Он откинулся назад и поморщился, будто пытался что-то разглядеть сквозь руль.
— Сначала было хорошо, а потом стало плохо. Слишком много помех. Слишком много хаоса. Я устал, а она разозлилась.
— Ты действительно ее любил, — сказала я, наблюдая, как его пальцы по кругу скользят по рулю, касаясь каждой выемки.
— Была любовь. Было много чего.
— А потом?
— Мы разбились.
Несмотря на мой протест, Рид привез нас обратно в комплекс и припарковал пикап Нила.
— Подожди здесь, ладно?
Он кивнул, а я быстро поднялась по лестнице и открыла дверь — внутри стояла тишина. Я мигом бросила ключи Нила на стол, переоделась в футболку, шорты и кеды. Схватила из холодильника четыре банки пива и спустилась обратно, жестом приглашая его присоединиться ко мне на большом участке травы на холме между домами.