— Ладно, Латина, давай посмотрим, на что ты способна.
Он заиграл знакомые гитарные аккорды Santeria Sublime101, и мы с Адамом вступили вовремя, что, полагаю, удивило всех — по крайней мере, тот факт, что я попала в нужный момент. На седьмом небе от счастья, и всё же боясь сбиться со счета, я опустила голову, полностью сосредоточившись на ритме, пока пел Бен. Я держала ритм ровно, хотя внутри всё кипело от восторга, пока я старалась не сбиться, ударяя по тарелкам в нужные моменты и снова подхватывая бит. С надеждой в глазах я подняла взгляд и увидела Рида, курящего на диване — в его взгляде читалась смесь гордости и веселья, в то время как остальные парни смотрели на меня с ироничными улыбками.
— Ну что, хорошо? — спросила я, сияя.
— Да черта с два.
— Ужасно.
— Очень, очень плохо.
Я смеялась так сильно, что у меня на глазах выступили слезы, и в это время подошел Рид и забрал у меня палочки из рук.
— Спасибо, — прошептала я. — Ты даже не представляешь, как много для меня это значило.
— Еще как представляю. Ты мне рассказывала. Ты много говоришь. Я до сих пор прихожу в себя после вчерашнего кошмара, который ты пересказывала два часа. А теперь отдай палочки, пока никто не пострадал, — прошептал он в ответ. Его взгляд проникал так глубоко, что сметал меня до самой точки невозврата. — Я сыграю на тебе позже, — подмигнул он.
— Ну всё, держись, — пообещала я. Мы были той самой тошнотворной сладкой парочкой, и оба это знали.
— Прекратите это дерьмо, сейчас же! — прорычал Бен в микрофон. — Я, блядь, завидую.
Я рассмеялась и вернулась на диван, пока они коллективно показали мне, что значит — играть по-настоящему.
Глава 24
Stay
Hurts
— Какого хрена, МАМ! — я услышала, как Рид рявкнул из пустой спальни. — Скажи ему, чтобы прекратил, блядь, пить! — Короткая пауза. — И я плачу за это!
Я вздрогнула, услышав, как он хлопнул дверью ванной. Но всё равно различала каждое ядовитое слово.
— Дело не в деньгах! Я знал, что так и будет!
Его голос гулко разносился по пустой комнате, пока я торопливо запихивала вещи в свою сумку. Лекси должна была подъехать с минуты на минуту, и мы переезжали в нашу квартиру. Бен наблюдал за мной из гостиной, и я снова вздрогнула от очередного взрыва ярости. Послышался треск, и я посмотрела на Бена, который жестом показал на дверь, которую придерживал открытой.
— Пошли, тебе не нужно это слушать.
Вся на нервах, я последовала за ним на крыльцо. Оно было усыпано окурками. Рид вернулся со смены прошлым вечером мрачный и совершенно неразговорчивый. Его тарелка с ужином так и стояла нетронутой. Наш последний «семейный» вечер вместе он провел в дыму сигарет и полной изоляции. Он отказался обсуждать что-либо тем утром, даже после того, как наши тела сплелись, и он прожег меня, как одну из своих сигарет. Его глаза были пустыми и упорно избегали моих, пока он вбивался в меня снова и снова, с лицом искаженным отчаянием и злостью. Единственный раз, когда он заговорил, — это попросил у меня телефон за несколько минут до приезда Лекси. Я нехотя отдала, зная, о чем бы он ни собирался говорить, это только подольет масла в огонь, который уже бушевал в нем изнутри. Он был в ярости. В такой ярости, что мне впервые стало страшно. А я никогда раньше не боялась Рида.
— Ты знаешь, что происходит? — спросила я Бена.
Он пожал плечами.
— Да то же, что происходит всегда. Его родители — беспомощные дети.
— Я уже их ненавижу. Не хочу даже знать их, — проговорила я, вспомнив его тексты, ту боль, что сквозила в строках его песен. Мне и так было достаточно известно, что их не было рядом, когда он нуждался. Они были эгоистичными людьми и не заслуживали ничего хорошего.
Я поднялась, чувствуя, как в животе всё сжимается от тревоги, и услышала оглушительный грохот.
— Он просто выпускает пар. Стал намного спокойнее.
— Это, по-твоему, спокойный? — я боялась заглянуть в квартиру.
— Еще какой, — уверенно сказал Бен. — Именно поэтому он играет с такой, мать его, душой.
— Да уж, — сглотнула я, как раз, когда на горизонте появился внедорожник Лекси, с небольшим прицепом U-Haul сзади.
— Это Лекси, — выдохнула я с облегчением.
Она смотрела по сторонам, совершенно растерянная, пока я не окликнула ее и не спустилась к подножию лестницы. На ее лице расплылась озорная ухмылка, она подбежала и сжала меня в объятиях так, что у меня перехватило дыхание.