Это твой момент.
Я снова подняла глаза на Нейта.
— Я здесь.
Он медленно улыбнулся.
— Да, — он сексуально подмигнул. — С возвращением.
Он прошел мимо, и я уловила легкий шлейф его парфюма.
— Джей-Джей! — крикнул он из двери своего офиса.
Спустя минуту в проеме появился стройный парень, выглядевший на пару лет старше меня.
— Ну че тут?
— Это Стелла Эмерсон. Твоя новая напарница.
— Серьезно? — он окинул меня оценивающим взглядом. — Она вообще на концерты сможет пройти?
Я скрестила руки на груди.
— Приятно познакомиться. Сможет.
— Ладно, — он разглядел меня внимательнее и вошел в кабинет. Он был высоким, ухоженным и одет так, будто только что прибыл из элитной пригородной школы.
— Что означает Джей-Джей? — спросила я, пока мы измеряли друг друга взглядами.
— Джон-Джон.
Нейт громко рассмеялся, и я удивленно посмотрела на него через плечо.
Мы с Нейтом обменялись короткой, понимающей улыбкой.
Сожри его заживо, Стелла.
Ему крышка.
Тем не менее я давно усвоила одну вещь — по внешности людей не судят. Последние месяцы моей жизни слишком ясно дали мне это понять.
— А теперь развлекайтесь, детки. У меня дел по горло, — сказал Нейт, вставляя наушник и принимаясь печатать. Джей-Джей выскользнул из кабинета, а я обернулась к Нейту. Сказать «спасибо» казалось ничтожно мало, и, как обычно, когда я пыталась выдать что-то остроумное — мозг предательски пустел.
— Закрой дверь, — произнес он, и в уголках его губ дрогнула улыбка.
Я неловко застыла на секунду, а потом сделала, как он просил.
— Где можно почитать твои работы?
Я вздрогнула от голоса, прозвучавшего у меня за спиной. Этот вопрос задал не кто иной, как мой новый напарник.
— Меня еще не публиковали, — уверенно заявила я. — Я учусь на журфаке в ТУ.
— Ты студентка?
— Заткнись, Джон-Джон, — рявкнул Нейт из-за двери. Я прикусила губу, скрывая улыбку.
— Серьезно? — в голосе Джей-Джея сквозило чистейшее презрение. — Никогда нигде не работала?
— Нет.
Он опустил голову.
— Стажировалась?
— Нет, — вздохнула я.
Он вскинул брови. На его карамельно-каштановых волосах было слишком много геля, а от него самого слишком резко пахло туалетной водой. Его брюки- хаки выглядели отглаженными. Я решила последовать совету Нейта.
— Давай сходим на концерт сегодня вечером, — предложила я. — Начнем с этого.
Он с сомнением оглядел меня, затем кивнул.
— Ладно. Но я пишу про кино.
— Джон-Джон, будь повежливее, — пригрозил Нейт из-за двери.
Джон-Джон закатил глаза, а я оттащила его от кабинета, повторив свое предложение.
— Сегодня вечером. Выбери место. Дай свой номер.
Я записала его в телефон и отправила сообщение.
— Напишешь, где и во сколько.
Джей-Джей снова оценивающе посмотрел на меня и улыбнулся, когда взгляд остановился на моих кедах.
— Напишу.
Половина редакции таращилась на меня так, будто мне нужна была смирительная рубашка, и меня это нисколько не смущало — я только что стала для них коллегой и угрозой. Я вскинула подбородок и уверенно прошла обратно к Сьерре.
Как я и предполагала, именно музыка сблизила меня с Джей-Джеем. Тем вечером он повел меня на концерт группы Score. Мы провели несколько часов за кофе, приходя в себя после выпитого пива и болтая без умолку.
И впервые с того момента, как мое сердце разбилось об асфальт, я почувствовала, что возможно всё еще будет хорошо.
Глава 27
Wonderwall
Oasis
Месяц спустя
Говорят, интуиция — это шестое чувство, подарок души. И хотя я согласна с этим, моя теория идет дальше. Разбитое сердце обостряет это чувство. Потому что ты инстинктивно ищешь осколки повсюду.
Но теории всегда требуют доказательств.
Тем сентябрьским вечером, я пробивалась сквозь толпу в тысячи человек, под звучащую над нами Wonderwall Oasis, задыхаясь от пыли, что клубилась в воздухе. Пот стекал по спине, пока я продиралась сквозь море качающихся тел, с бесполезным пресс-бейджем на шее. Слишком много известных и влиятельных изданий освещали Austin City Limits, и даже у них был ограниченный доступ за кулисы. Но я получила билет за счет Speak, как и Джей-Джей, которого я потеряла в первые же часы. Еще до фестиваля мы распределили, кто какие выступления освещает. У нас был четкий план и двадцать восемь исполнителей, которых нужно было осветить за три дня фестиваля. Лекси и Бен приехали накануне, и мы здорово провели время, несмотря на адскую жару и ужасные условия.