Он провел большим пальцем по нижней губе, привлекая мое внимание, прежде чем я отвела взгляд.
— У тебя дома есть ролики. Готов поставить на это свою газету.
— Костюм на Хэллоуин, — пожала я плечами.
— И никто вообще не понял, кем ты была!
— Мои родители поняли! — защищалась я. — Ну, еще несколько родителей.
— Смуглая девушка с длинными черными волосами?
— Латиноамериканка. И каждая темноволосая девушка хочет хоть раз в жизни почувствовать себя блондинкой.
— О, Стелла… — он рассмеялся, когда перед нами поставили еду. — Ты что-то с чем-то.
— Так и веди себя соответственно, — предупредила я.
— Я стараюсь. — Он сжал сэндвич и откусил. — Черт, как вкусно, — пробормотал он с набитым ртом. — Ешь.
— Есть, босс.
Я откусила и ахнула от удивления.
— Объедение.
— Боже, как вкусно. Мэм… — Нейт указал на свой сэндвич, привлекая внимание официантки, которая смотрела на него как завороженная. — Мне еще один.
— Второй? — удивилась я, глядя на оставшуюся у него половину.
— Хорошего всегда надо брать про запас, Стелла. Кто знает, когда это повторится.
— Пф-ф, — я сделала глоток Dr Pepper, — твое жизненное кредо?
— Нет, есть и получше.
— И ты собираешься читать мне проповеди каждый раз, когда мы вместе? — я сморщила нос. — Изображать старшего брата?
— Эээ, нет, — в его голосе прозвучало предупреждение. — Это уже извращение, учитывая, что прямо сейчас я представляю, как твои трусики валяются в моей спальне на полу.
Он откусил еще кусок сэндвича, закрывая тему, а я отломила кусочек питы и отправила его в рот.
Нейт усмехнулся.
— Что?
Но я уже знала ответ.
«Ксанаду».
То, что должно было быть быстрым перекусом, в итоге обернулось долгой, душевной беседой. Нейт рассказал мне о своей сестре Никки, которая, как и моя сестра, была на пять лет старше него, но уже замужем и с четырьмя детьми. Она жила в Джорджтауне, городке под Остином, вместе с его родителями, которые, по словам Нейта, были состоятельными республиканцами, благочестивыми христианами и не терпели никакого дерьма. Батлеры были всем друг для друга и прожили в браке уже более тридцати лет, совсем как мои родители. Нейт играл в баскетбол в старшей школе и почти был задрафтован на первом курсе колледжа. Он окончил Техасский университет в Остине, как и я, но остался в Остине, чтобы быть ближе к семье. Он был, по сути, семейным парнем, но в ближайшее время семью заводить не планировал. Всё его внимание было сфокусировано на газете.
— Почему ты вообще захотел писать? — спросила я, непроизвольно копируя его позу.
— Ты, наверное, сочтешь это полной ерундой, — он пожал плечами. — Слишком сентиментально.
— Расскажи, — я устроилась поудобнее на скамейке, приятно уставшая и с полным животом. За окном за спиной Нейта шел дождь, а мы потягивали остывший кофе. Наша официантка, еще недавно такая внимательная, уже давно махнула на нас рукой, сдавшись в попытке привлечь внимание Нейта, хотя сэндвичи мы доели час назад.
— Одиннадцатое сентября109. Вернее, одна из историй о погибших. Это был последний ответ, который я ожидала услышать.
Он провел рукой по густым волосам, наклонился вперед и оперся предплечьями о стол, а пиджак забросил на спинку сиденья.
— Значит, сижу я на заднем сиденье машины родителей после второй операции на колене. До сих пор не выбрал специальность, потому что был уверен: буду играть за Mavericks110. — Он закатил глаза. — И вот, я читаю статью какого-то парня. Я даже не помню его имени, и это позор, потому что я бы хотел однажды поблагодарить его. И я, значит, читаю историю о мужчине, который пытается передать своей охваченной ужасом жене, как сильно он ее любит, перед самой смертью. Он в ловушке во второй башне. А она пересказывает эту историю репортеру, который передает ее эмоции так ярко, что я буквально их почувствовал. Сама история была невероятной. Они были из одного города, переехали в один мегаполис и встретились где-то, черт возьми, в Исландии. Оба пропустили свой первый рейс, на котором сидели бы рядом. Они узнали об этом уже после того, как начали встречаться. Для них это была просто череда каких-то чудесных случайностей, что свели их вместе. Они были женаты шестнадцать лет.
Он уставился куда-то позади меня, будто знал их лично, а затем покачал головой.
— Эта история сделало со мной что-то, чего я не могу объяснить, Стелла. Судьба свела их вместе, а один ужасный акт ненависти всё разрушил.
— Ахренеть…
— Я рыдал как младенец, — признался Нейт. — Я рассказывал эту историю всем. Абсолютно всем. Днями я просто пересказывал ее снова и снова всем, кто был готов слушать. Мои друзья думали, что я спятил, и в каком-то смысле так и было. Я должен был рассказать историю Кейры и Дэвида.