Раздавшийся визг одной из оставшихся женщин, которая ранее мелодично подпевала, послужил сигналом к началу следующего этапа. Нам требовалось как можно быстрее добраться до ликвидированных, пока таниты не скроются во мгле.
Включив турбо режим на ногах, мы с трёх сторон устремились к костру. Тома, итак опережавшая нас, решила ещё более ускориться и переправила из Гаража Харви. Драйверше понадобилась всего пара секунд, чтобы завести мотоцикл, а потом наши ходули уже никак не играли.
Оказавшись у начавших подгорать подстреленных тел, копия Смайла у Томы начала схватку в энергопространстве. Ей удалось на несколько секунд задержать убегающих танитов. Когда мы, чутка запыхавшись, подбежали, Смайл начал свой поздний ужин.
Посматривая на действия симбионта, я с жёнами пошли к донорам, оставшимся живыми благодаря нам. Те смотрели на нас широко раскрытыми глазами в тишине. Подвывавшая женщина уже замолчала. Увидев, как тела заражённых начали рассыпаться пеплом, глаза людей начали расширяться ещё больше.
Заметив, что рот у сирены снова начал приоткрываться, я воспользовался Боксом и отвесил ей леща, от которого рухнувшая навзничь любительница петь потеряла сознание. Вскочившие на ноги остальные доноры были грамотно положены на землю Валей и Катей, воспользовавшимися Самбо и Карате.
Люда и Тома за нашими спинами насильно укладывали спать парочку, затихшую в палатке. Недолгий шорох, взвизгивание и звук упавшего тела ознаменовали нашу окончательную победу. Хилерша должна была теперь сделать всем выжившим уколы снотворного. Наказав Вале, Кате и Лике перетащить троицу обезвреженных у костра доноров ту же палатку, где теперь спали лечебным сном, я вызвал по рации Бориса.
Чекист, ответивший мне, пообещал, что группа эвакуации прибудет через полчаса. Это мы, чтобы не спугнуть, полдня бежали сюда ножками, а так-то Надя озаботилась о вертолёте. Согласно её плану, на нём будет проходить перемещение доноров.
Попросив не задерживаться, я закончил разговор и оглядел лагерь. Палатки здесь стояли добротные, и выбрав одну из них, я заглянул внутрь. Просторная, места всем хватит. Дав Лике и Люде задание оборудовать мягкое ложе, переместив из подпространства несколько матов и матрацев, я вернулся к костру.
Портвейн тут был, костёр горел жарко, так что и шашлык сделаю. В этой котловине такое шикарное звёздное небо, что грех им не насладиться. Присев у пламени, я указал подошедшим Спутницам их места в зрительном зале. Сначала будем любоваться звёздами, потом портвейном и шашлыком, а затем в палатку, чтобы закрепить этот уикэнд.
Увидев на земле брошенную гитару рассыпавшегося пеплом бородача, я пожалел, что не умею на ней играть. Хотелось музыкального сопровождения. Валя, вроде бы на баяне играть умеет, её попрошу. Пусть не Чижа, а что-то народное, но послушаем.
Впрочем, у меня все жёны здорово играют на моей "флейте", так что концерт мне по любому обеспечен. Перед будущими морскими рейдами, насладимся отдыхом на твёрдой земле на максимум.
------------------------------------
Понедельник (06.04)
Перед походом на Каспий, я с утра контрольно уточнил у Нади, что там мы будем перемещаться на чём-то побыстрее и поизящнее списанного тральщика. Командированная от того, что я засомневался в её организаторских талантах, даже немного покраснела от возмущения. Хотя может и сильно, бронзовый цвет её кожи не позволил разглядеть силу эмоций навахо.
После отдыха на Новый год в Крыму, командированная Челябинск не покидала. Как и на Балтике, на Каспии мы будем взаимодействовать исключительно с Борисом. Опасающиеся морской болезни, акул и девятого вала жёны смотрели на бронзовокожую чекистку хмуро.
Перед уходом из Конференц-зала, где проходила планёрка перед выходом, фссбэшницу как маяки, освещали пять пар глаз прищуренных и чуточку злых. Даже у Тамары, которая не будет нас сопровождать, так как обзавелась Термомодом, котировки командированной стремительно пошли на дно.
---
Попытавшись разыграть жён, я предложил им, прежде чем двигаться наружу, заранее надеть ласты и маски и шагать в Портал спиной назад. Но меня раскусили, после первого апреля шутить мне становилось всё тяжелее.
Погоревав о такой несправедливости и оглядев морячек, я первым, как флагман, пошёл наружу. Оказавшись под каспийским солнцем, я прикрыл глаза, уж больно ярко оно светило, и поздоровался с подошедшим Борисом.