После осмотра города он вернулся в купеческий квартал, где в рамках торговой сделки пересёкся с командиром второго отряда. Они долго обсуждали на кельтском мнимую торговую сделку, а заодно и договорились, какие ворота надо будет открыть дружине конунга. Вряд ли тут присутствовали знатоки кельтского, но на всякий случай оба пользовались иносказаниями. В тот же день, в последнюю треть дня Свейн наблюдал, как две ладьи покидали порт и смело уходили в открытое море. Значит скоро будет дело и найдётся смазка для его мечей. Осталось самое сложное - ждать условного сигнала.
7 ноября 1187 года
Окрестности Феодосии. Якорная бухта
Князь Юрий
Испытания галеры прошли ожидаемо, корабль показал хороший ход и устойчивость. Правда, ход назад оказался примерно в два раза медленнее, чем вперёд, но это и предполагалось из-за особой рассадки гребцов, современные галеры назад двигаться просто не могли.
Кроме ходовых испытаний были проведены стрельбы, где в качестве мишени использовался старый торговый корабль. На корабле были расположены две боевые платформы, на которых располагались модернизированные скорпионы, которые могли делать до четырёх выстрелов в минуту и поворачиваться вдоль оси, на которой они были закреплены, чтобы стрелять в любую сторону.
В качестве снарядов использовалась как зажигательная стрела, у которой вместо наконечника установлен керамический сосуд с греческим огнём. Головка обмотана ветошью, которую непосредственно перед выстрелом пропитывают маслом и поджигают. При попадании горящей стрелы во вражеский корабль, сосуд со смесью разбивается и возникает пожар. Второй тип снарядов представлял из себя разрывную стрелу, у которой боевая часть снаряжена черным порохом, а перед выстрелом на нее устанавливается терочный взрыватель. Этот вариант больше нравился Юрию, так как не нужно устраивать открытый огонь на своем корабле, и из расчета исключается один номер – факельщик, но пока разрывные стрелы были штучным товаром из-за сложности изготовления пороха. Также были опробованы ракеты, но применять их в море было признано нерациональным, так как разброс был велик и в цель попадала одна из десяти, а то и двадцати. Вот применять их на стенах или в сухопутном бою было намного эффективней. А так стрелять по одной ракете было невыгодно
Юрий со своими учениками разработал первую реактивную систему залпового огня, которая могла выстреливать более 100 ракетами за один залп. За прототип князь взял залповую систему огня или хвачу, которую изобретут в Корее в XV веке. Испытания прошли удачно: были поражены мишени на расстоянии до 450 метров. Юрий планировал установить на стены Феодосии такие системы залпового огня, рассчитанные на двести стрел, а для полевой армии создать два вида передвижной системы залпового огня, названой Юрием «Град», на сто и на пятьдесят стрел за раз.
В перспективе были испытания Архимедовой пушки, устройство которой обнаружил один из архивариусов в старом римском трактате. Устройство было обманчиво простым: медная трубка нагревалась на углях, после чего в нее закидывали глиняный полый снаряд, начинённый греческим огнём. Когда труба нагревалась до красноты, в нее заливали немного воды, которая тут же испарялась. Пар выстреливал снаряд, который при попадании в цель воспламенял её. Такие пушки, при удачном испытании Юрий планировал установить в первую очередь для охраны порта, так как они отличались хорошей точностью, при дальности 100-150 метров. Князь, надеялся, что его ученикам удастся усовершенствовать конструкцию. Пока результаты были обнадёживающие.
Обратная дорога выдалась легкой, все были в приподнятом настроении после испытаний; особенно воодушевил всех «Град» и результаты его испытания, конечно, дорогое удовольствие, но оно того стоило, особенно против конницы. Корабль, получивший имя «Аврора», отправился на боевое дежурство вместе с парой мастеров, которые должны будут в течение месяца подмечать все недостатки корабля, чтобы в дальнейшем внести изменения в другие корабли серии. Юрий задумался, кого ставить в качестве наварха из своих приближённых, получалось так, что выбор невелик, так как опытных моряков в его окружении можно было пересчитать по пальцам одной руки, но это отнюдь не делало выбор проще.