– Моя, – беззвучно повторил Виктор.
Коновалов приметил невдалеке большую серую плиту сантиметров двадцати высотой и, направившись к ней, кивком позвал Сигалова.
Виктор сделал несколько шагов по платформе, и каждый его след прорастал пучком зеленой травы. Куратор шел рядом, но под его ногами возникали только бурые хрустящие колючки.
– К творческой работе я непригоден, – засмеялся Коновалов.
Сигалов сел и сдвинулся в сторону, оставляя свободный участок газона. Куратор с благодарностью опустился на мягкое.
– Ты теперь миллионер, Витя, – вкрадчиво проговорил он. – Совладелец «Гипностика», других наследников у Кирилла не было. А «Гипностик» опять на подъеме.
– Пресс-конференция помогла? Но это же липа. Никакого мегапроекта не будет.
– Это мы еще поглядим. Может, твои коллеги на что и сгодятся. В общем, тебе больше не нужно думать о хлебе насущном, но…
– Это ваше «но» меня убивает. Лучше не начинайте.
– Но, – настойчиво произнес Коновалов, – ты никогда о нем и не думал. Безответственный ты человек, Витя, – сказал он с завистью.
Над макетом города окончательно рассвело. Гладкая серая улица с гладкими серыми домами уходила вдаль, пересекалась с другими улицами-заготовками и терялась в блеклой дымке.
– Завтра отдохни, – сказал куратор. – А первого июня жду тебя на работе. Твой пропуск восстановлен.
– Я не приду.
– Хорошо, я сам заеду. Есть что обсудить по дороге.
– Без меня, Игорь Сергеевич.
Коновалов прикоснулся к ровной поверхности и отдернул руку: на пятачке под его пальцем вырос кустик черной крапивы.
– Без тебя никак, Витя. Должен же кто-то раскрашивать весь этот мир.