— Наш спецназ? — уточнил Логинов.
— Ну, вот еще… Обычная мотопехота. Там неподалеку полчок стоит кадрированный, но взвод охраны — нормальный, полного состава. Вот там свою главную базу и организуешь. Техническое обеспечение любое, связь — тоже. Вместо себя в «Стелле» оставишь своего зама, а самому придется — туда, на точку. Власенкова я напрямую на твою команду замкну. Здесь, в нашем оперативно-техническом центре, специальную группу под тебя организуем. Постоянный перехват, дешифрацию и анализ материалов по проблеме обеспечим. Даже вертолет тебе дадим на время операции. Из Кеми возьмешь, я распоряжусь.
Логинов знал, что в северной Карелии, неподалеку от поселка Кемь, базировалась мобильная авиагруппа спецназа ГРУ — несколько боевых и транспортных вертолетов, самолеты.
— Интересно, но пока не понятно, — сказал Логинов.
— Получишь все, что надо, но… — Бельков, словно раздумывая, замолчал. — Я еще не решил. Я еще думаю — подключать тебя, или нет?
— А в чем дело?.. Неужели — во мне? — искренне удивился полковник.
— Да при чем тут ты! Не в тебе дело. Вернее — как раз в тебе… Ладно, слушай. Что ты знаешь о проблеме оружейного плутония?
— А разве есть такая проблема?
— Не говори глупостей и отвечай на вопрос.
— Ну… пока — ничего, но думаю, что вы меня введете в курс дела. А еще думаю, что с этого и надо было начинать. А то — танки, кабели…
— Опять дерзишь, — грустно покачал головой Бельков. — Имей в виду, кабель — тоже забота твоя. Обязательно. Но не главная… — генерал-майор посмотрел в окно. Снова помолчал. Паузы он умел держать как хороший актер. Впрочем, по роду своей деятельности он был не просто хорошим актером, он был выдающимся актером. Плохие и даже средние актеры в разведке, как правило не работают. Специфика такая.
По поводу назначения Геннадия Алексеевича Логинова на операцию «Факел», являющуюся частью глобальной операции «Имедженси», у Белькова имелись свои соображения, точнее — сомнения. Генерал очень хорошо знал Логинова, ценил как специалиста оперативной работы и вообще полковник был ему симпатичен чисто по-человечески. Также он прекрасно знал, что во всей России мало, а скорее и совсем нет, таких, действительно элитных спецгрупп, как подразделение «Е» полковника Логинова, но…
Но был один отрицательный фактор. Полковник до того, как создал и возглавил спецгруппу «Е», длительное время работал в нелегальной зарубежной резидентуре против тех, с кем сейчас, в ходе этой операции, ему предстояло тесно сотрудничать. Это могло вызвать определенные осложнения. Никому не нужные и, что самое неприятное, — способные негативно повлиять на реализацию операции. И не было никакой возможности устроить элементарную проверку западным коллегам, задействованным в «Имедженси», на предмет возможности прежних пересечений с «Майклом» — такой рабочий псевдоним был присвоен Логинову в ГРУ.
Кроме сбора разведданных, разные операции проводились стратегической военной разведкой Советской армии на территориях недавних бывших противников, и не все они укладывались в рамки закона. Вернее — все были незаконными. И с позиций законов тех стран, на территории которых проводились, и по общечеловеческим меркам они были, чего уж греха таить, жестковаты. И Майкл-Логинов имел к некоторым из них самое непосредственное отношение.
Могли, могли быть нежелательные пересечения, ведь в принципе мир спецслужб не очень-то и большой, все, образно говоря, в одном котле варятся. Шанс пересечения хоть и незначительный, но был. Правда, «наверху», в руководстве уже как бы решили поставить Логинова на «Факел», но там ведь не несут персональной ответственности за работу и не могут вникать во все тонкости, верно? Так что последнее слово оставалось за главным координатором — Бельковым.
Исключить риск, убрать с группы Логинова? Нет, это не выход — спецгруппа без Логинова многое потеряет. Он ее создал, скрупулезно из многих сотен офицеров отбирал каждого человека, натаскивал, воспитывал… «Придется оставить Гену», — решил наконец Бельков.
— Так в чем же все-таки проблема? — в упор спросил Логинов.
— Проблемы нет — есть ты. Понимаешь, операция международная. Американцы, англичане, немцы — и еще, наверное, с десяток. Могут тебя, как «Майкла», засечь. В Африке, в Чили, да и в Перу в восемьдесят седьмом не обошлось без битья посуды. Ты как раз там тогда работал. Помнишь?.. — Логинов промолчал. — Вот и там еще не забыли, тоже хорошо помнят лихие наши дела, — констатировал Бельков. И по его тону было непонятно: то ли он сожалеет о том, что помнят в Африке, в Чили и Перу о славных подвигах диверсантов и разведчиков ГРУ, то ли о том, что сейчас настали такие времена, когда нельзя напомнить. — Хоть ты у нас и невыездной уже, но все же…