В «Аквариуме» все офицеры-разведчики делились на две категории: «выездных», то есть офицеров, входивших в состав активно действующей зарубежной резидентуры — как легальной, работающей под дипломатической «крышей», так и нелегальной, и «невыездных» — разведчиков, которым в силу тех или иных причин работа за кордоном была противопоказана.
— Да, невыездной я уже, — согласился полковник. — Вашими молитвами…
— Ты прекрасно знаешь, что я к этому ни в малой степени непричастен. И генерал-лейтенант тоже, — Бельков имел в виду их непосредственного начальника генерал-лейтенанта Захарова. — Сложилось так. А если точнее — сам виноват, нарвался. И давай не будем сейчас об этом. В общем, придется работать рука об руку с прежними врагами. Сам понимаешь — среди них тоже будут разные специалисты. Если хоть какие-то твои следы в их контрразведке остались…
— Так я же не засвеченный, — возразил Логинов. — Нигде я следов не оставил… И «крышей» моей бельгийской, слава Богу, ни до, ни после их контрразведка не интересовалась. Будь иначе — мы бы об этом знали. А уж к тем операциям я и вовсе ни сном, ни духом.
— Еще бы — не командирское это дело с автоматом бегать и гранатами кидаться. Конечно, конечно, «ни сном, ни духом» — за исключением того, что ты был их координатором, — с легкой иронией напомнил генерал-майор.
— Леонид Михайлович, в нашей организации вроде бы еще не «течет»? Или я не прав?
— Вроде бы не течет… Пока.
— Ну, в таком случае я перед западниками чист, как младенец. Да и у нас о тех операциях могут знать не более трех-пяти человек, — несколько более жестче, чем следовало бы, сказал Логинов. — А там… Слава Богу, там я отработал чисто.
Словом «там» Логинов-Майкл намекал Белькову на не совсем удачную операцию, проведенную отделом несколько лет назад здесь, в России.
В результате реализации этой операции одному из главных фигурантов удалось выскользнуть из расставленной людьми Логинова ловушки на Запад. И не без помощи людей КГБ. Того еще, союзного. Причем, несмотря на то, что на «разборе полетов» после операции было доказано, что спецгруппа под руководством Логинова ошибок не совершила и не совсем удачный финал — не вина исполнителей, он сам себя судил строже.
Это было еще при социализме. А чуть позже, после прихода к власти «демократов», ускользнувший фигурант вновь объявился в Москве. И не просто объявился, но и занял значительный пост в президентской администрации.
Поднял голову, гад, зашевелился.
Пришлось Логинову «подчищать хвосты», прибираться…
Прибраться-то прибрался, но — без официальной санкции. В стратегической армейской разведке, в КГБ, да и вообще — в любых спецслужбах, так называемая «авторизованная активность», мягко говоря, не поощряется.
Не поощрили и Логинова — был наказан полковник трехгодичной ссылкой в Сибирь. Хоть и без кандалов и не на рудники, но все же…
— А в ближайшем будущем, насколько я догадываюсь, — продолжил Геннадий Алексеевич, — спецкомандировок за кордон для меня не предвидится. Похоже, как «Майкл» я уже вышел в тираж. Так что, думаю — никакая это не проблема.
— Считаешь так? Ну, ладно, — вздохнул Бельков. — Так что ты знаешь о плутонии-239?
— Почти ничего, так — на уровне школьного курса физики. И как это все называется?
— «Имедженси»… Критическое состояние. Очень серьезная проблема и, полагаю, работа будет жесткая, вероятно, с ликвидацией многих, если не всех, фигурантов.
— Лихо. А в правовом плане как?
— А никак, — ответил Бельков. — Пока никак. Этот вопрос еще не решен. Думаю, создадут какой-нибудь закрытый международный суд, типа военного трибунала. Во всяком случае, формально все будет выглядеть законно. Но это — не твоя проблема. В любом случае, с юридической точки зрения ты и твои люди будете работать, как всегда. Операция международная, под эгидой ООН, центр — в Лозанне, но патронаж, как повелось в последнее время, американский. Лэнгли… — генерал-майор на несколько секунд замолчал. — Дожили! Не нравится мне это, Гена.
— Что тут может нравиться? — искренне удивился Логинов. — Бардак-с, господин генерал. А что делать?
— Не называй меня господином… Ишь, нашел «господина»!
— Я пошутил, — улхмыльнулся Логинов.
— Не смешно… Всю жизнь я был «товарищем», им и умру. И нечего… Старую собаку не выучишь новым фокусам. Ладно… — генерал еще плеснул в бокалы сухого вина.