— Ценю, — сказал Логинов. — Спасибо, товарищ генерал.
Это не были пустые слова. В реализации тех или иных оперативных мероприятий разведки, контрразведки и прочих «специальных структур» девяносто процентов работы не дает ничего, или почти ничего — пустая порода. То есть, из десяти оперативников только одному удается получить конкретный результат. А пожалуй, и того меньше. Поэтому, когда Бельков намекнул Логинову, что его группа сможет получить в операции реальные результаты, то есть — добиться успеха, полковник по достоинству оценил это. Успех — это всегда хорошо. Это — внеочередные звания, награды, премиальные сотрудникам…
— Кроме твоей команды на этом направлении еще группы задействованы.
— Чьи?
— Эмвэдэшники, гэбисты и какое-то интернациональное силовое звено. Интербригада какая-то долбанная на нашу голову.
— Раз гэбистов привлекли — «потечет», — как бы между прочим заметил Логинов.
— У милиции не многим лучше, — вздохнул Бельков. — Вон, Власенков милицейские сети голыми руками вскрывает и информацию гигабайтами с их компьютеров перекачивает.
— Ну, не совсем голыми… — не согласился Логинов.
— Думаешь, у бандитов этих возможности меньше?
— В технике, в «железе» — вряд ли… У них финансирование не хуже чем у нас, а организационно им до наших возможностей пока еще далеко. К счастью, инфраструктура у них пока не сложилась.
— Вот именно — «пока еще»…
— Работаем, товарищ генерал.
— Да, работаем… Оптимист ты, Геннадий Алексеевич. Ну, дай-то Бог… Однако сам понимаешь: стратегические вопросы операции — кому с кем работать — решаем не мы с тобой. А насчет «протечек» из милиции и ФСБ — придумаем что-нибудь. Не впервой. Закроемся поплотней, завесу дадим. Кабель этот опять же кстати пришелся. Официально-то только ФСБ имеет право этими проблемами заниматься. Они — а не мы. Вот так. Мы на своей территории вообще не должны работать. Поэтому, чтобы невинность соблюсти, придется твоей команде работать автономно, не пересекаясь со смежниками.
— Об этих параллельных группах какая-никакая информация есть? Кто, откуда, какие задачи?..
— Еще не знаю. Я пока еще почти ничего не знаю и не до конца в этом винегрете разобрался. Самого только позавчера назначили. Мне сейчас хотя бы списочный состав «западников» получить, — грустно сказал Бельков, — проверить их всех по нашему Большому компьютеру. Да и смежников пошерстить не вредно.
— Очень даже… Закрыться-то мы от смежников закроемся, но и нехорошо будет, если со своими контрить начнем. Не хотелось бы.
— Всей информации тебе — сам понимаешь — никто не даст, но ориентировать обязательно будем. С интергруппой я разберусь в ближайшее время. Один контакт у нас уже есть — координатор от «Интерпола» дал связь на своего человека. Он там, в Петербурге, по этой программе месяца два уже как задействован и сам на тебя, возможно, вскоре выйдет, так что поможешь.
— Кто такой?
— Знаю только, что бывший советский офицер… Пограничник. Прошел Афганистан… — Логинов изумленно поднял брови. — Чему удивляешься? Хорошо, еще не против нас работает, — усмехнулся Бельков. — Рабочий псевдоним — Зулу. Работает автономно. Задачи его пока неизвестны. Вот и все, чем на сегодня располагаем. По «противникам» — тоже пока крохи. Говорю же: сам только-только подключился, так что — не обессудь.
— Значит опять — гланды через задницу рвем. Хватай мешки — вокзал отходит…
— Как привыкли, так и рвем, — согласился Бельков. — По сравнению с Союзом бардак-то ведь не уменьшился, Гена. Наоборот даже. А на случай пересечения с параллельными группами — сильно голову себе не забивай. Стандартные мероприятия: система опознавания «свой-чужой» уже разработана, — не ошибешься. Пароли, радиомаячки — все это будет… В общем, слушай сюда: где-то там — то ли на самой АЭС, то ли еще где — по всему видно, сладили какие-то умельцы лабораторию, упаковочный цех. Группа… Вероятно — несколько активных фигурантов-исполнителей, прикрытие… Спецконтейнеры камуфлированные у них — все чин чином. Вероятно, тащат помаленьку плутоний из хранилища, упаковывают и сдают заказчикам. И цепочка транспортная, само собой, тоже там начинается. Пару месяцев назад западники несколько контейнеров перехватили в Польше и обезвредили.