Учитывая высокую квалификацию специалистов, их оснащенность необходимым оборудованием и материалами, изделия, вышедшие из стен лаборатории, вполне соответствовали требованиям заказчика, некой туристической фирмы, обосновавшейся то ли в Сингапуре, то ли в Панаме…
Основную часть контейнера составлял цилиндр из особого сверхпрочного и жаростойкого титанового сплава, заключенного в декоративную медную оболочку, толщина стенок которой не превышала одного сантиметра. Внутрь титанового цилиндра, наподобие «матрешки», был вставлен еще один цилиндр — свинцовый. Пространство в три с половиной миллиметра между стенками свинцового и титанового цилиндров заполнялось атермическим составом — специальной пористой керамикой, защищающей содержимое контейнера как от перепадов температуры, так и от любого термического воздействия, до трех тысяч градусов по Цельсию. Кроме того — спецкерамика обладала и еще одним замечательным свойством — поглощала и частично рассеивала лучевую энергию. Следующие компоненты контейнера-«матрешки» — три абсолютно одинаковые толстостенные металлические капсулы, изготовленные из особого вольфрамо-рениевого сплава и покрытые снаружи слоем хрома, оборачивались несколькими слоями специальной синтетической ткани, своими характеристиками мало уступающей знаменитому «кевлару», а по некоторым параметрам и превосходящей его, и одна за другой вкладывались в основной цилиндр. Контейнер и каждая капсула плотно закрывались специальными винтовыми крышками с системой сальников-уплотнителей. Вот такая сложная конструкция.
А внешне — кусок медного дерьма…
Ливанская или сингапурская туристическая фирма-заказчик через посредников — очень солидных господ, у которых на холеных лицах отражалось их капээсэсное и кагэбэшное прошлое — расплатилась с изготовителями «зеленой» наличкой, долларами. Вместе с посредниками прибыли грузовые машины, и товар — сорок контейнеров-«матрешек» — был вывезен за пределы лаборатории. Дальнейшая судьба изделий украинским производителям была неизвестна да и неинтересна…
В другой лаборатории, расположенной отнюдь не в Панаме, куда заказчик — не сам разумеется, а опять же при помощи посредников — переадресовал контейнеры, в каждую из внутренних металлических капсул закладывали еще одну, стандартную свинцовую капсулу, содержащую по килограмму, вернее — чуть меньше килограмма, очень дорогого и чрезвычайно опасного серебристого металла — «плутония-239», насыщенного для большей фазовой устойчивости редкоземельным элементом — галлием. Правда, плутоний в свинцовых стандартных капсулах был не серебристого, а золотистого цвета, поскольку каждый диск этого сильно активного вещества — а он хранился в свинцовых капсулах именно в виде дисков — был плакирован золотом самой высокой пробы.
В этой лаборатории закладка вещества и закрытие контейнера-«матрешки» осуществлялись на специальной установке. Эта установка представляла собой герметически закрытый стеклянный купол с системой дистанционных манипуляторов. Из-под купола мощными вакуумными насосами вначале выкачивался воздух, а затем туда под давлением в три атмосферы нагнетался инертный газ криптон, поскольку находящееся в трех капсулах вещество не должно было контактировать с кислородом воздуха. Предполагалось, что открывать контейнер и извлекать его содержимое будут в аналогичных условиях.
После того, как контейнер намертво закрывался, в стенах той же лаборатории на него наносился «камуфляж»: волосяной шов на верхней торцевой крышке контейнера, различимый только в сильную лупу, дополнительно проваривался специальной горелкой; на медную поверхность контейнера наносились мазки краски, грязь, выбоины и следы сильного окисления. В общем, контейнеру придавался весьма непрезентабельный облик.
Разумеется, «фонили» контейнеры, не без этого, но вполне безопасно — около сорока пяти-шестидесяти микрорентген в час, не больше. Основной поток радиации плотно вяз в многослойном сандвиче свинцово-титанового экрана корпуса.
В одном из неказистых сооружений — полуразвалившемся бетонном бараке времен освоения товарищем Ферсманом природных богатств Кольского полуострова, расположенном в нескольких километрах от территории станции — некими умельцами из числа персонала Кольской станции была оборудована полукустарная лаборатория по упаковке в спецконтейнеры краденого «плутония-239», или оружейного плутония, или двести тридцать девятого.