Тихо, чтобы не разбудить жену, я выскользнул из постели, накинул Лидин махровый халат, прошел на кухню и поставил чайник на газ. Потом для приличия изобразил утреннюю зарядку: отжался от пола раз десять — или пять? — и залез под душ. Хор-р-рошо, черт побери: то обжигающе горячие, то ледяные струи вмиг прогнали остатки сна. После душа растерся жестким полотенцем и тщательно побрился.
Ну вот, почти готов. Теперь — плотнее заправиться калориями. Дорога есть дорога, и неизвестно, когда в следующий раз удастся нормально поесть. Чайник на кухне уже вовсю кипел. Я заварил себе большую кружку крепкого чая, изготовил штук шесть бутербродов с не очень тонкими кусками копченой свинины, которую щедро поставляют нам поляки, и все это вдумчиво, вприкуску с парой маринованных огурчиков, заглотил. В общем — плотно позавтракал. По количеству килокалорий, наверное, дня на три должно хватить…
Осталось одеться, взять приготовленную с вечера сумку с припасами и, поцеловав Лидусю и спящих малых деток своих, бодро-весело направить мокасины к станции метро. Оттуда, из метро, надо было позвонить по автомату Ахмету и Борьке. Впрочем, Бобу-то можно было и с домашнего телефона брякнуть, но Ахмету из дома звонить активно не хотелось. Лишнее это — сейчас у каждого второго хмыря АОН стоит. Определит номер, а по нему и адрес установить ничего не стоит. Надо мне это?
Мои «командирские» показывали ровно семь нуль-нуль.
Я уже был в прихожей и зашнуровал свои высокие «американские» ботинки, когда задребезжал телефон на кухне.
Ну, достали… Кто?
Кто, кто — Гена или Боб. Кому же еще в голову придет названивать мне ни свет ни заря. Точно — это был Логинов.
— Витя, из города выходите по Киевскому шоссе и через Пушкин. Потом — на Колпино. Только так и никак иначе… В общем, постарайтесь пройти Пулковское КПП до девяти часов, и дальше на Кировск по левому берегу. Представляешь дорогу?
— Иес, камрад колонел, — сказал я. — Еще что-нибудь? Истребители прикрытия будут?
— Обойдешься, — сказал Логинов.
— А как ты себе это представляешь — направить чужую машину с чужим грузом и с малознакомым хозяином в кабине на Мурманск через Пулково? Хозяин, по-твоему, дурак, да? Сомневаюсь я. Дураки водкой не торгуют. Он же нас с Борькой сразу уволит к чертям собачьим. Выгонит из кабины — и гуляй, Вася.
— Надо Витя, надо. Придумай что-нибудь — не маленький. До связи…
— Гуд бай.
Да-а-а… Задачка не для слабоумных, но назад дороги уже вроде бы и нет. Или есть?.. Пожалуй, все же нет. Таджик ждет, груз — в кузове, и Боб на стреме.
И как это у меня получится — через Пулково? Не знаю, не знаю… До выхода из города посажу Борьку за руль, а сам Ахмета — если он с нами поедет — страшилками пугать буду. Врать и нагнетать. По ходу дела придумаю какие-нибудь аргументы.
А если они не подействуют? Тогда, как получится. В конце концов, Гена нам не указ… Да и таджик этот — тоже. Он нам цель поставил? Поставил… Ну и привезем куда надо точно и в срок его водку.
Я взял в прихожей сумку с припасами и, стараясь громко не щелкнуть замком, вышел из уютной, теплой квартиры.
На улице холод собачий, метель и темнота, фонари почему-то через один светят. Ну, блокада…
Вот так и экономят на нас, гады. Правительство Санкт-Петербурга, вместе с губернатором и заксовцами. Рыночная экономика у них, понимаешь.
И почему бы им в один прекрасный день не совершить коллективное аутодафе? Взяли бы и повесились все хором, или застрелились, или — бензинчиком… Потом — пышные коллективные похороны по высшему разряду. Пожили, поворовали — пора и честь знать. А мы бы себе других выбрали, честных и толковых. Только вопрос — где их взять, честных и толковых? Честные и толковые в политику почему-то не хотят идти.
Резкий порывистый ветер ледяными щупальцами лез под одежду. Острые и твердые, как песок, снежинки забивались под капюшон куртки, в рукава. Преодолевая порывы ветра, двинулся к метро, к людям, к цивилизации.
В фойе у эскалаторов народу, несмотря на ранний час, было многовато. Странно все же — вроде бы никто нигде и не работает, а все куда-то ездят, снуют туда-сюда, суетятся. Наменял в кассе жетонов и подошел к телефону-автомату.
Пи-и-и, п-и-и, п-и-и… А потом слабый щелчок, и зуммер уже с несколько иной тональностью. Не сильно отличается, но все же для «профи» — заметно.
Хлестаться не буду, но я как раз в этом деле — «профи». По крайней мере был им когда-то, когда двадцать пять лет назад срочную служил в отдельном батальоне спецназа. Профессионалы от любителей как раз тем и отличаются, что улавливают тончайшие нюансы. Я на слух тональность телефонного зуммера до сих пор запросто отличаю. Раньше, еще когда старые допотопные АТС в Питере, то есть в Ленинграде, были, у каждой звук зуммера отличался. Не сильно, чуть-чуть, но я их различал.