Глава 7
СВОБОДНЫЙ ЛИТЕРАТОР
Обосновавшись в своей комнате, из которой открывался вид на реку Гудзон и раскинувшиеся за ней просторы штата Нью-Джерси, Драйзер полностью ушел в работу над «Дженни Герхардт». По его просьбе опытные мастера переделали рояль Поля в огромный письменный стол, и он теперь большую часть дня проводил за этим столом. Работа продвигалась довольно быстро, и вскоре роман был закончен. Первыми прочли его несколько друзей писателя и жена, с которой отношения начали налаживаться. Всем им роман понравился, за исключением концовки. Дело в том, что в первом варианте рукопись имела счастливый конец: Лестер примирялся с тем, что Дженни имела ребенка, и женился на ней. И все, кто читал роман в рукописи, возражали против такого благополучного исхода.
«Мне пришло в голову, — писала Драйзеру дочь одного из его приятелей, прочитавшая рукопись, — что если бы Лестер женился на Летти, то трагедия Дженни была бы еще более глубокой. Всей этой истории необходима острота, и ее можно достигнуть только непрерывными страданиями Дженни. Потеря ею Лестера и приведет к этому». Драйзер и сам уже начинал сознавать, что благополучный исход истории взаимоотношений Дженни и Лестера никак не отвечает правде жизни, является искусственным. И он решительно переделывает конец романа.
Прочитавший переработанный вариант романа Генри Менкен остался им очень доволен. «Чтобы отыскать что-то подобное, нужно обращаться к Гарди и Конраду, — писал он. — …Вы написали роман, который не мог бы написать ни один из современных американцев… Мои искренние поздравления. Во что бы то ни стало познакомьте меня с вашей третьей книгой… Вы создали по-настоящему большое произведение».
Передав «Дженни Герхардт» издательству «Харперс», Драйзер начал работать одновременно над двумя новыми романами — «Гений» и «Финансист». Он был так увлечен своими творческими замыслами, что сообщал Менкену: «Я намереваюсь написать еще три книги (после «Дженни»)… затем, если романы не принесут мне денег, собираюсь редактировать еженедельный журнал. Думаю, что смогу писать по книге каждые шесть месяцев, поэтому я не останусь слишком долго вне сферы редакторской деятельности, если, конечно, мое нынешнее занятие не принесет мне достаточных доходов». В августе 1911 года роман «Гений» был в основном завершен, однако издательство настаивало на том, чтобы писатель раньше выпустил в свет роман «Финансист», поэтому Драйзер вынужден был отложить работу над «Гением» и все свое время посвятить написанию «Финансиста».
Вышедшая в свет в октябре 1911 года «Дженни Герхардт» в целом была встречена критикой благожелательно. Правда, не обошлось и на этот раз без обвинений в «аморальности», в основном в провинциальной печати. Большая пресса встретила роман почти восторженно. Чикагская «Ивнинг пост» посвятила «Дженни Герхардт» целую страницу, назвав ее «великой книгой». Респектабельный журнал «Букмен» писал: «История Дженни заставляет сердце читателя сжиматься снова и снова в беспомощной жалости», и заявлял, что Драйзер достоин «самой высокой похвалы». «Нью-Йорк геральд» утверждала, что роман «почти заслужил определение «великий». Генри Менкен в журнале «Смарт сет» писал, что «Дженни Герхардт» является «лучшим американским романом, который я когда-либо читал, за исключением высящегося, подобно Гималаям, «Гекльберри Финна».
Драйзера все же больше беспокоили критические высказывания, чем громкая похвала. Его обрадовало лишь то обстоятельство, что прибывший в это время в Соединенные Штаты Арнольд Беннет заявил журналистам, что из американской литературы он знает одного Драйзера. «Я знаю роман под названием «Сестра Керри», принадлежащий человеку по имени Теодор Драйзер… Я все время спрашиваю у всех, читали ли они этот роман, и обнаруживаю, что никто его не читал. Когда они признаются в этом, я обычно говорю: «Обязательно прочтите его».
В центре романа «Дженни Герхардт», как и в «Сестре Керри», судьба бедной американской девушки, дочери стеклодува. Но на этом и оканчивается сходство между двумя романами и их героинями. Керри — эгоистка с решительным характером, не лишенная практической сметки, зараженная типично американским недугом — неудержимым стремлением к богатству и наслаждениям.