Писатель сравнивает прошедшее с настоящим и с горечью отмечает: «Все эти династии неотесанных выскочек, которые сейчас восседают на троне нашей демократии, угрожая самому ее существованию своими притязаниями и захватами, в те времена еще только делали свои первые шаги». В то же время его путевые заметки преисполнены подлинного уважения к людям труда, к их нелегкой жизни. Он с сочувствием описывает их простой незамысловатый быт, выступает против ограниченности многих из них, ратует за подлинную свободу личности.
Отношение Генри Менкена к новой книге Драйзера было двойственным. «Книга полна прекрасными страницами, — писал он, — лучшими из всего, что вы когда-либо создавали. Но я постоянно с возмущением наталкиваюсь на банальность…»
Другого мнения о «Каникулах уроженца Индианы» придерживался такой критик, как Рэндолф Борн. «Никто и никогда не изображал жизнь американцев ниже среднего достатка с таким обаянием, ибо никто не имел необходимых литературных способностей при отсутствии чувства неловкости. Г-н Драйзер часто впадает в сентиментальность, но это тот вид сентиментальности, который покоряет вас своей искренностью».
Уходящий год сложился для Драйзера весьма неблагоприятно во многих отношениях. Летом его покинула Кира Маркхам. В маленьком городке Провинстауне она поступила в экспериментальный театр, который первым в стране поставил на сцене пьесу начинающего драматурга Юджина О’Нила, ставшего впоследствии лауреатом Нобелевской премии. В этом же году умерло двое близких друзей писателя — Гарри Лион и Бен Додж. Выход в свет путевых заметок «Каникулы уроженца Индианы» существенно не улучшил положения финансовых дел писателя. Позднее он признался, что в этот период жил на десять долларов в неделю. Но не тяжелое материальное положение больше всего беспокоило его. По свидетельству близких в тот период к нему людей, главной заботой Драйзера была невозможность писать произведения, восстающие против окружавшей его морали.
В ноябре — декабре 1916 года Драйзер, работая по ночам, пишет четырехактную трагедию «Рука гончара», название которой навеяно одним из стихотворений Омара Хайяма. В центре пьесы — образ сексуального маньяка Исидора Бершанского. Преисполненный плотских желаний, он убивает одиннадцатилетнюю девочку, ужасается своего злодеяния и кончает жизнь самоубийством. Некоторые американские исследователи творчества Драйзера не исключают возможности, что выбор подобного сюжета являлся реакцией писателя на действия Самнера и его сторонников. Нам кажется, что подобное предположение не лишено оснований.
Первым читателем трагедии стал Менкен, которому Драйзер послал рукопись с просьбой высказать свое суждение о пьесе, а также поправить речь одного из действующих лиц, который должен был, по замыслу автора, говорить с немецким акцентом. Реакция Менкена была резко отрицательной. «Говоря откровенно, — писал Менкен Драйзеру 16 декабря 1916 года, — пьеса мне кажется безнадежной, и не потому только, что ее содержание никак не подходит для сцены, но в первую очередь из-за того, что трактовка лишена какого бы то ни было драматического эффекта. После первого акта все остальное не больше чем набор речей… Вещь в целом расплывчата, тяжеловесна и лишена изюминки. Она напоминает драматическое произведение не более, чем медуза».
Драйзер сразу же ответил Менкену пространным письмом, в котором не соглашался с его точкой зрения.
Отъезд Менкена в Европу (в качестве военного корреспондента) прервал эту переписку, и каждый из них остался при своем мнении. Впоследствии, весной 1919 года, «Рука гончара» была выпущена одним из американских издательств и в 1921 году поставлена на нью-йоркской сцене провинстаунским экспериментальным театром. Ни на сцене, ни будучи опубликованной, пьеса в США успеха не имела. Потом она шла в некоторых европейских театрах.