Мне задали несколько вопросов об условиях жизни в Америке, и я рассказал о высоком уровне жизни в стране, высоком уровне индустриализации и о заслугах капиталистов, развивающих индустриальную мощь страны.
Дом, в котором находится квартира Динамова, очень прост, в нем нет туалета и ванны. Мы отправились посмотреть новые квартиры для рабочих, сооруженные поблизости.
Примерно в это же время Динамов предложил нам посетить квартал новых многоквартирных домов для рабочих, или типовых многоквартирных домов, как мы их называем в Америке. Они находились всего в нескольких минутах ходьбы от его дома и состояли из шести или семи четырехэтажных зданий размерами пятьдесят на сто [видимо, футов]. Эти дома из красного кирпича выглядели совсем не мрачно, но находились на незамощенной площади или во дворе, который в ожидании хоть каких-то дорожек или тротуаров производил впечатление неряшливого и даже грязного – лишь кое-где лежали доски, по которым можно было ходить. Стены залов и комнат были совершенно голыми, без всяких рисунков; в квартирах не было ничего, кроме железных лестниц и деревянных плинтусов и дверей. На каждом этаже было восемь квартир по три комнаты в каждой без ванны, с одним туалетом на квартиру, одной раковиной или мойкой на кухне и одной газовой плитой на всех жильцов на той же кухне. Также имелась ванна для стирки. При этом в каждой комнате живут от двух до семи человек, что для каждой квартиры (из трех комнат) дает в среднем от 10 до 15 человек. И все они, я полагаю, по очереди пользуются одними и теми же туалетом, ванной, рукомойником и газовой плитой для приготовления пищи. Никакой личной жизни. Две супружеские пары, у каждой из которых есть ребенок, да и все другие будут жить, одеваться, раздеваться и иметь сексуальные отношения в той же комнате, где живут их дети. В другой комнате могут жить один или двое мужчин и одна или две женщины. Большинству из них это отравит жизнь. Несмотря на новые стены и полы и сравнительно новое санитарное оборудование, комнаты создавали ощущение трущоб или шахтерского поселка в Пенсильвании, находящегося под самым тираническим гнетом капитализма. Увы – только это можно было сказать и о вкусе в выборе мебели, постельных принадлежностей, стульев, безделушек. Здесь помогло бы даже чувство порядка, но царил беспорядок. И вместе со всем этим – доброжелательность и чувство социальной полезности. Желание жить радостно и помогать друг другу! Странные и интересные люди.
Каждая такая группа квартир для рабочих имеет клубную комнату – у этой группы она располагается в подвале одного из зданий. Стены клуба, как обычно, используются для коммунистической пропаганды: надменный Крез, восседающий на троне и одной ногой попирающий закованного в цепи рабочего-раба! И лозунги. «Дело каждого есть дело всех». «Товарищи, помните, что вы строите государство для себя». И красные флаги. И схема винтовки, и принцип ее действия в картинках. А также инструкции, связанные с обязанностями рабочих перед государством: быть в физической и технической готовности. Все убеждены, что Европа вот-вот на них набросится и что их долг, когда они станут сильными, – освободить рабочих во всем мире. В определенном смысле – и с точки зрения нападения, и с точки зрения обороны – Россия представляет собой военный лагерь.
Примерно в то же время, когда мы вернулись к Динамовым, к ним пришел молодой портной, у которого был свой бизнес, и пригласил нас на крещение ребенка, которое проходило в его доме. Мы также узнали, что собственно крещение должно было проходить в церкви в пять часов, и сначала сели в дрожки, но приехали слишком поздно: церемония уже закончилась. Однако я был вознагражден видом великолепного интерьера церкви, тускло освещенной свечами, которые мягко отсвечивали тут и там на блестящих золотых алтарях, иконах и высоких сводах. Очевидно, раньше русский народ прежде всего нес все свои богатства в церкви, сам продолжая жить в нищете. Это свойство по-прежнему характерно для религиозных сообществ.