– Чем вы в основном руководствуетесь при продаже товаров людям? Вы пытаетесь стимулировать торговлю? Вы хотите, чтобы кооперативы были прибыльными?
Нет, мы хотим только, чтобы люди покупали товары через нас. Мы работаем с небольшой маржой, так что никак не можем быть очень успешными. Мы торгуем не ради прибыли, а чтобы поставлять людям товары первой необходимости.
– Вы предпочитаете сдерживать спрос на предметы роскоши?
Нет, если люди могут себе это позволить, то… Но в настоящее время импортные предметы роскоши облагаются большими налогами, потому что сейчас самое главное – предметы первой необходимости, их не хватает.
– Я слышал, что частные магазины более инициативны и популярны среди людей.
Нет, их число уменьшается:
– А что, правительство столь же рьяно, как частные предприятия, старается установить более низкие цены и продать товары подешевле?
Да, и мы можем это сделать, потому что крупные организации могут покупать товары дешевле. Например, хлеб у крестьянина покупают и правительство, и кооперативы, и частные предприятия, но правительство может получить лучшие условия, потому что оно может покупать в больших количествах.
– Но ведь частная торговля воспроизводит частных капиталистов?
Да, но их число уменьшается. Сельскохозяйственные кооперативы организуют пшеничные пулы. Если у них покупает пшеницу дилер-частник, то он платит больше, и иногда он может получать прибыль, продавая пшеницу на местах. Но эта спекуляция имеет небольшие масштабы, потому что весь транспорт и прочее находится в руках правительства.
– Как вы думаете, существует ли какая-то реальная опасность со стороны частного торговца?
Сейчас – нет. У них была возможность захватить торговлю одним ударом, например, во время войны, когда кооперативы были слабыми, а частные торговцы – сильными. Но финансовое давление со стороны государства лишило их капитала, а иностранный частный капитал теперь сюда проникает с трудом.
Капитал в кооперативах накапливался в первое время после революции. Правительство сказало кооперативам, что они должны конкурировать с частной торговлей и побивать ее более низкими ценами.
– Соответствуют ли кооперативы потребностям людей?
Вам лучше пройти по магазинам и увидеть все своими глазами. Цены фиксированы, и, хотя, может быть, они и высоки, но частные магазины просят еще больше. Если вы сравните с европейскими странами, то обнаружите, что уровень жизни русского рабочего выше. Но и цены на товары выше, чем в других странах. Например, цена [ржаного] хлеба – 8 копеек за килограмм, а белого хлеба – 22 коп.
Ржаной хлеб продается по 4 копейки фунт. Кооперативные сообщества, торгующие ржаным хлебом, теряют на нем, но добирают на галантерее, так что их пекарни работают без маржинальной прибыли; вы видите, мы стараемся, чтобы люди не голодали. Московские кооперативы продавали мясо ниже себестоимости, чтобы вытеснить частных торговцев…
– Но разве не все правительственные ведомства должны работать с небольшой прибылью для покрытия накладных расходов?
Да, и по этой причине мы сейчас продаем мясо дороже. Лучшее идет по 84 копейки за кило.
Промышленные товары здесь стоят дороже, особенно в Сибири, из-за стоимости транспортировки. Однако Советский Союз разделен на регионы, и в каждом из них существует определенная фиксированная база для заработной платы и цен в соответствии с бюджетом.
– Чрезмерные издержки производства?
Да, особенно обуви и одежды:
сапоги – $6,00;
женская обувь – $8.50;
– "– до войны – $5.00.
Слишком много ручной работы, и потом мы вынуждены импортировать большую часть сырья.
– Когда Советская Россия будет богата, будут ли люди носить дешевую одежду, есть дешевую еду и т. д.?
Да нет, это только сейчас мы бедные – но, например, в кооперативных магазинах всегда есть масса людей, покупающих хлопок, потому что они знают, что, если они опоздают, то на их долю его не останется. Мы удовлетворяем потребности людей только на 75 или 80 %, поэтому, конечно, если у человека есть деньги, то он может пойти в частный магазин, заплатить больше и получить нужный товар.