– И что, вам нравится, как были использованы эти 15 миллионов?
Конечно, многие сферы остались без этих средств, но, имей мы не 15, а 150 миллионов, мы бы опять вложили их в промышленность, так как вынуждены удовлетворять нужды страны. Будь у нас больше денег, мы вложили бы их в новые промышленные предприятия, например в новую фабрику по производству искусственного шелка. Мы бы построили новую деревообрабатывающую фабрику. Но ведь нам приходится покупать все оборудование для них за границей. Оборудование для химической индустрии мы вынуждены ввозить из Германии. Были бы у нас деньги, мы бы построили здесь большой химический завод. Но его время придет.
– Но эта программа промышленного развития требует изъятия средств, которые могли бы пойти на строительство жилых домов для рабочих, санаториев, на другие общественные нужды?
Да, это влияет на нашу работу по социальному обеспечению, но определенную часть средств мы все-таки туда вкладываем. Город растет, растет число рабочих в промышленности, растут и их требования.
– Вы сами – из рабочих. Видите ли вы разницу между тем, как рабочий трудится сегодня, и тем, как он работал при царе?
В целом в массах чувствуется большой энтузиазм. Рабочий чувствует, что он здесь хозяин, что его желание – это и желание правительства. Вся система управления заменена. Работник, даже если он не является политически грамотным, это чувствует. При царе благосостояние рабочего не было делом государства; при царе рабочий не был заинтересован в производстве.
– Что вы можете сказать о женском труде в промышленности по сравнению с прежним временем?
Сейчас в промышленности работает гораздо больше женщин.
– Не влияет ли это на безработицу?
Да, конечно. Но рост промышленности способствует уменьшению безработицы. Сейчас в Ленинграде 136000 безработных. Из них 96000 – женщины, причем 60 % из них впервые ищут работу.
– Как скоро, по вашему мнению, удастся ликвидировать безработицу?
Трудно сказать, из-за ненормальных условий, причем не только внутренних, но и внешних. Плюс все увеличивающееся желание женщин работать в промышленности. В то же время не хватает квалифицированных кадров, и мы должны обучать рабочих, чтобы удовлетворить на них спрос.
– Что вы делаете для того, чтобы обучить 136000 безработных?
У нас есть специальные трудовые коллективы (рабочие школы), в которых разным профессиям обучаются 11000 человек; курс обучения длится 7–8 месяцев, потом этих учащихся направляют на фабрики в качестве учеников.
– Значит, учатся только молодые рабочие?
Нет, и молодые, и старые. Для молодежи есть специальные промышленные школы прямо на фабриках.
– Голодают ли безработные?
Вот данные из отчета Ленинградского Совета: безработные получают пособие от правительства (35 рублей для семейного) и 28 рублей от профсоюза, плюс все льготы, которые имеет член профсоюза; он платит номинальную плату – 5 копеек – за занимаемые жилые помещения. Мы организуем общественные работы на улицах, железных дорогах; работа тяжелая – для мужчин; по легче – для женщин; за эту работу они получают от 1 рубля 60 копеек до 2 рублей в день, но многие предпочитают не работать, а получать пособие! (Это только для примера, показать, что они не голодают.) Около 60 % всех безработных – это члены семей, в которых есть работающие. Конечно, есть часть безработных, которая действительно голодает, но другая часть намеренно ведет праздный образ жизни, потому что есть такие люди, которых нельзя заставить работать. Что можно с ними сделать? Ведь у них есть право голоса!
– А почему бы не забрать это право у тех, кто не хочет работать?
Наш бизнес должен видеть, что безработные не голодают. Многие из безработных женщин – это жены работающих. Они не хотят делать домашнюю работу, хотят идти в промышленность, но и не хотят делать грязную работу.
– Что делает советское правительство с лодырем?
Если он категорически отказывается работать, то мы можем исключить его из профсоюза. Но мы достаточно терпеливы с квалифицированными рабочими, когда они отказываются от черной работы.
– И кем в итоге становится бездельник? Нищим? Бандитом?
Такое случается крайне редко. Среди криминального элемента мы ведем воспитательную работу; существуют специальные учреждения, в которых их учат работать.