А Руди Вегенер не выглядел вообще никак. Его лицо хоть и находилось здесь, но, сорванное с черепа, свисало, словно размокшая маска.
Детлеф сперва подумал, что старого разбойника освежевали, но Крали уже выполнил отвратительную работу, внимательно обследовав труп, и точно знал, что сделали с Руди.
– Видите, глаз нет. Полагаю, их выковыряли кинжалом или маленьким ножом. Не слишком брезгливый человек мог бы сделать это и пальцами, но тогда, вероятно, он должен был быть в перчатках.
Детлефа охватило неприятное ощущение, будто то, что Крали говорит, он знает на собственном опыте. Династиям выборщиков нужны один-двое слуг, чья преданность превосходит щепетильность. Трудно было понять, что может связывать их – честного Освальда и этого убийцу с сердцем ящерицы.
– Но умер он не от этого?
– Нет.
– Выглядит так, словно на него напал волк или голодный демон. Нечто бешеное, прожорливое, свирепое...
Крали криво усмехнулся:
– Да, я сначала тоже так подумал, но взгляните сюда.
Он указал в полость тела, приподняв с грудной клетки лоскут кожи.
– Кости не сломаны. Органы не тронуты. На случай, если вам интересно, то вот что пьяницы вроде Вегенера делают со своей печенью.
Упомянутый орган был красным, раздутым и усеянным гнойными пустулами. Он явно прогнил насквозь, это понимал даже тот, кто понятия не имел, как выглядит здоровая печень. Детлеф решил, что его сейчас снова вырвет. Крали ковырялся в ранах.
– Кто бы это ни сделал, он действовал хладнокровно и весьма умело.
– Что конкретно с ним сделали? – спросила Женевьева.
– Госпожа, с него тщательно срезали весь жир.
Крали оставил мертвеца в покое, и вся компания, не сговариваясь, двинулась прочь. Детлеф был возмущен.
– Но зачем кому-то могло понадобиться сотворить такое?
Управляющий пожал плечами. Детлеф понимал, что человек наслаждается этими недолгими мгновениями власти. В кои веки он оказался в центре событий, а не просто служил марионеткой Освальда.
– Вариантов много, мистер Зирк. Религиозный ритуал, жертва, посвященная какому-то темному богу. Маг, которому понадобились ингредиенты для работы. Для многих заклинаний нужны весьма специфические компоненты. Или это могло быть делом рук сумасшедшего, одержимого навязчивой идеей, который убивает в такой своеобразной манере, пытаясь сказать нам нечто...
– Например, «надо меньше есть и больше двигаться», да? Это абсурдно, Крали! Человек мертв!
Женевьева взяла его за руку. Это немного помогло. Он успокоился.
– Простите.
Управляющий принца принял его извинение без особой искренности.
– Перед лицом явной угрозы мы должны смотреть фактам в глаза. Среди нас есть убийца.
Все снова уставились друг на друга, точно участники одной из скучных мелодрам про замки с привидениями, в которых актеры гибнут через определенные промежутки времени, пока верховный жрец Морра не вычислит убийцу и публика не проснется.
– И мы должны поймать его таким образом, чтобы ни звука о наших проблемах не вышло за пределы замка.
– Простите?
– Все, что бы мы ни делали, должно совершаться тайно. Кронпринц не хотел бы, чтобы это нарушило гладкое течение его представления. Я здесь как раз на такой случай. Вам не нужно забивать этим голову. Знайте, лишь, что я сделаю все возможное, чтобы предать убийцу правосудию как можно скорее.
Заговорил Бреугель:
– Детлеф, может, действительно лучше предоставить это людям принца.
– Но мы же не можем просто вести себя так, как будто ничего не случилось!
– Не можем? Насколько я понял распоряжения кронпринца, у нас нет другого выхода.
Небензаль все еще трясся и стонал. Детлеф кивнул в его сторону:
– И как мы заставим молчать этого хлыща?
Рот Крали изобразил нечто такое, что у другого человека могло бы сойти за улыбку.
– Мистера Небензаля срочно вызвали в Альтдорф. Он отбыл сегодня рано утром и написал своей хозяйке, что разрывает с ней отношения...
Астролог вздрогнул и уставился на представителя принца.
– Мне дали понять, что многие оставляющие службу у мисс Лилли Ниссен предпочитают расставаться с ней именно таким образом.
У Небензаля был вид человека, которому только что сообщили о его близкой смерти.
– Не беспокойся, гадатель на потрохах, – сказал Крали. – За то, чтобы ты заткнулся и убрался прочь, тебе заплатят больше, чем ты бы получил, торча здесь и болтая языком кому ни попадя. Я думаю, для тебя могло бы сыскаться местечко в Эренграде.
Алебардщик покинул зал, волоча за собой Небензаля. Детлеф не представлял, как этот хилый мошенник сможет существовать среди обитателей Норски и кислевитов в студеном порту на границе Северных Пустошей. Теперь уже Крали взбесил его, но Детлеф понимал, что должен сохранять хладнокровие в ярости. Он ничего не добьется, если будет устраивать припадки с воплями, как Лилли Ниссен.