Местные викинги сбывали добытое в набегах золото, и пирушки не прекращались. Стейнар-ярл купил несколько бочонков вина и выкатил один своим дружинникам, которых у него оставалось не так много. Многие молодые викинги, как обычно, летом отправлялись в набеги. Служба у постаревшего ярла не приносила больших денег, особенно в сравнении с тем, что можно было добыть в землях Валланда.
Рагнар с некоторой тревогой и неудовольствием следил за тем, как отец тратит свои богатства, словно молодой парень, только-только нашедший первую настоящую любовь.
А Стейнару приснился как-то странный сон, в котором он припомнил события стародавних времен. Снилось, что он и его старший брат Фрелаф еще мальчиками пришли на берег моря и там, у высокой скалы, встретили седого высохшего старика, который рассматривал руны, вырезанные на одном из прибрежных камней. «Вот, — сказал старик, обращаясь к ним, — дети Асмунда, не знающего жалости, предводителя дробителей золота... Руны — порождение Бельторна и ремесло Одина... они говорят, что одному суждено уйти к Эгиру, морскому владыке, а второму — узнать жало того, кто рожден был женщиной по имени Ранвейг из Седерманланда!» — «Как могут камни знать будущее?» — рассмеялся маленький Стейнар и, потешаясь над стариком, забросил один из камней в море...
Проснувшись, ярл долго обдумывал свой сон, напомнивший о том, что такой случай действительно произошел в его детстве. Подробности он за давностью лет подзабыл, но старика вспомнил достаточно ясно. И самое странное: этот старик был похож на Эгиля! А ведь тот появился в селении, когда Стейнар уже стал взрослым. Если представить, что у берега был действительно Эгиль, тогда ему должно быть более ста зим! Сам Эгиль недавно умер, но когда пришли за ним, его мертвое тело исчезло...
И еще кое-что припомнил Стейнар. Ведь он знал человека, который как-то назвал имя свой матери — Ранвейг... В веселой попойке прошел день, а ночью ярл отправился к Магихильд. Он всегда ходил к ней один, да и кого ему было бояться в этом краю? А утром он решил для успокоения совести спросить своего человека, откуда родом его мать?
Но больше ярла живым никто не видел. Никто, кроме его убийцы. На следующее утро Стейнар был найден мертвым.
К Магихильд он так и не дошел. Напрасно она ждала его, мучаясь подозрениями.
Вот уже несколько дней длилась поминальная тризна по ярлу Стейнару, сыну Асмунда, грозы пиктов. Он был сожжен вместе со своим кораблем, и много добра отправилось с ярлом в его последний путь на Берег Мертвых — Ностранд. Хоронили его так же, как и его отца Асмунда, по старым обычаям. После того как мертвого ярла одели в богатые одежды и поместили на корабль, привели собаку и разрубили ее пополам, бросив на борт. Позже убили и двух коней. Затем настал черед петуха. Ему отрубили голову, и бросили тушку по одну сторону драккара, а голову — в другую.
Когда корабль подожгли, Гейда увидела в пламени чье-то смеющееся лицо. Кто это был? Ей показалось, что некто из ее прошлого подает знак из другого мира. Но что означало? Чего ей ждать в дальнейшем? Она разрывалась между долгом и страстью, чувствуя, что у нее образуется будто две души. Но какая из них настоящая?
Дружинники ярла горевали о своем вожде, а старший сын Рагнар, перешедший теперь в дом отца вместе с женой Халлигерд и маленьким Свеном, размышлял о будущем, опустошая запасы эля и вина. Сейчас он должен быть щедрым, если хочет, чтобы дружина признала его новым вождем. Это было не так-то просто. Ему были хорошо известны случаи, когда викинги после смерти вождя уходили, не признавая власти старших сыновей. Но Дитфен, служивший у него уже пять лет, заверил, что все будет хорошо. Надо только привлечь на свою сторону самого сильного воина, Рогнвальда.
— Кто? Кто мог убить ярла? —- спрашивали друг у друга пьяные дружинники, но не находили ответа. Может, это была месть Магнуса, сына Харальда Весельчака? Но ярл Стейнар давно объявил, что не имеет к его смерти никакого отношения.
Самые близкие к ярлу викинги сидели за длинным пиршественным столом, освещенном светом факелов, и вдруг Рагнару почудилось, что он сходит с ума. На пороге дома появилась странно знакомая фигура...
Что это? Неужели от выпитого эля он помешался и видит мертвеца?
— Его убил Инегельд! — прозвучал громкий голос, который многим показался голосом из другого мира.
— Кто? Кто это сказал?! — взбешенный Инегельд, не видевший человека на пороге, вращал глазами, отыскивая среди присутствующих лицо безумца, который осмелился бросить ему такое обвинение.