— А как ты думаешь?
— Некогда мне разгадывать твои загадки! — крикнул Хафтур и бросился к незнакомцу, обнажив меч мертвого викинга. Но тут же, словно от толчка, остановился, проведя ладонью левой руки по лбу. Как это может быть?!
Подстегнутый любопытством, Олаф приблизился к ним и еще раз взглянул на незнакомца. Нервная судорога скривила ему шею от внезапного ужаса! Перед ним сидел не живой человек, а мертвец! Он понял это по застывшим глазам и землистому цвету лица.
— Что, викинг, никогда не видел мертвых? — Боргни остановилась за их спинами, с неким оттенком торжества наблюдая их смятение.
—Кто это? — повторил Хафтур, постепенно приходя в себя. — Почему ты не предашь его земле?
— Это тело не нуждается в земле, викинг, — сказала колдунья скрипучим неприятным голосом. — А дух его далеко отсюда.
Только сейчас Олаф, оглядевшись, заметил, что вокруг на стенах развешены вырезанные из моржовой кости странные фигурки, изображавшие существ, которые могли присниться только в страшном сне... Здесь были медведи с головой человека, женщины с телом змеи, бородатые старцы, покрытые рыбьей чешуей... Одна из фигурок вызывала наибольшее отвращение: уродливая голова безбородого мужчины, хитрый прищур глаз как будто позволял ему искоса наблюдать за людьми. Олафу подумалось, что так мог бы выглядеть легендарный Атли, вождь древнего народа, пришедшего с востока и покорившего многие племена...
Говорили, что у них узкие глаза. Возникло ощущение прикосновения к древним тайнам, которые знала старуха, находясь на краю земли и колдуя по законам тех, кто видел рождение мира...
— Зачем ты держишь мертвеца у себя дома? — продолжал допытываться Хафтур.
— Это мой муж, — молвила Боргни.
— Муж?! — недоверчиво спросил Хафтур, глядя на мертвеца. Судя по виду, ему при жизни было самое большее пятьдесят зим.
— Когда он умер? — Викинг не стал задумываться над его возрастом.
— Очень давно.
— И ты хочешь, чтобы я тебе поверил? Хафтур раздражался все больше, усмехнувшись с некоторой озлобленностью. — Никогда не слыхивал, чтобы мертвые, не преданные земле или огню, оставались в мире живых, не тронутые тлением...
— Смейся, викинг, смейся! — Боргни наклонила голову, будто маленькая девочка разглядывала не мужчин, а новые игрушки. Но никто и не думал смеяться. — Говоришь, никогда этого не слышал? А знаешь ли ты, что мое колдовство — самое древнее, оно древнее того дня, когда сам Один отдал свой глаз, опустившись в Йотунхейм... Мимир, великое и непостижимое божество в обличье великана, охраняющее Фонтан Мудрости, только ему подвластна тайна древней магии, идущей от самого Дьяуса, Бога Всех Богов! Помнишь, как Один спрашивал совета у головы Мимира, убитого ванами?
— Не понимаю, о чем ты толкуешь, старуха, — пробормотал смущенный Хафтур. — Да только ноги моей не будет в этом доме завтра поутру!..
— Да будет твоя воля! — Боргни не сводила пристального взгляда с лика мертвеца, настоящую тайну жизни и смерти которого знала только она. — А сейчас лучше укладываться спать, впереди долгий путь...
В этих словах колдуньи, в том, как она их произнесла, Хафтуру почудилась скрытая усмешка. Но делать было нечего. Викинг чувствовал, что все тело его необоримо стремится ко сну. Не глядя больше на Боргни и таинственного мертвеца, он отошел в другую часть лачуги. Олаф последовал за ним. Когда они укладывались спать, в хижину из ночной тьмы зашла Хельга. Оглянувшись налево, она поняла, что Боргни осталась в укромном углу, снова завешенному шкурами зверей. Тогда она молча передала Олафу какой-то маленький предмет.
— Что это? — тихо спросил удивленный парень.
Хельга ничего не ответила, приложила палец к губам и схватила юношу за руку, увлекая за собой из лачуги. Оказавшись снаружи, она резко повернулась и шепнула ему:
— Это амулет богини... — она явно хотела назвать имя, но передумала.
— Зачем он мне?
— Он охранит тебя ночью от змей. Не потеряй его!
— Разве здесь есть змеи? Уже холодно...
— Змеи везде есть, — загадочно проговорила девушка.
Сейчас Олаф явственно слышал шум прибоя, россыпь звезд над головой манила в темную высь... Он снова почувствовал себя на краю земли: безлюдное холодное пространство, лачуга колдуньи и эта красивая девушка, которая ведет себя немного странно. Можно ли ей верить? Еще недавно она смеялась над ним.
— Когда проснешься завтра, сделай вид, что болеешь.
— Для чего?!
— Делай, как я говорю, иначе...
— Что — иначе?
— Ты не поймешь... — она отвернулась от него, глядя куда- то в темноту. — Все не так просто. Боргни нужно, чтобы вы остались еще на одну ночь...