— А скажи, ярл, почему я видел волка, который висел не на ритуальном столбе, а на дереве?
— В наших краях появился волк-оборотень, который убивает людей без всякой жалости.
— А почему вы решили, что это оборотень?
— Видишь ли, Хафтур, — ярл немного помедлил, раздумывая. — Все признаки указывают на это. Волк нападает на людей лунными ночами, а трупы оставляет нетронутыми. Наши охотники прикончили несколько волков, но ночные убийства не прекратились. Один из наших жрецов, жрец Тюра, сказал, что волк ищет свою жертву и пока не нашел ее, смерть по- прежнему будет бродить в Хорнхофе.
— А кто же его жертва? — тихо спросил Хафтур.
— Этого никто не знает. И потому мы убиваем всех волков и посвящаем их Одину, надеясь, что Всеотец поможет нам.
— Ясно... — задумавшись Хафтур вспомнил об Инегельде, которого один исландец, знавший его, назвал мордваргом, ночным убийцей. Но долго этот исландец не прожил, вскоре исчез, и даже труп его не был найден. А после того случая никто больше не пытался копаться в прошлом Инегельда. — А скажи, ярл, кто бы первым, кого убил оборотень? — Хафтур в эти мгновения был похож на охотника, который инстинктивно почуял близость хищника.
— Это был Хакон, сын Хальфдана, смелый, молодой викинг, участвовавший в удачном походе в Нортумбрию, — ответил Свен, не понимая, куда клонит собеседник, но в силу своей проницательности догадавшийся, что тот что-то задумал.
— Вот что я тебе скажу, ярл. — Хафтур помолчал, обдумывая ответ. — Сдается мне, что вервольф этот — здесь, под боком у тебя.
— Верно ли это? — с сомнением в голосе спросил Свен Паленый. — Почему ты так решил?
— Слышал я про оборотней этих, — отвечал старый викинг. — И всегда выходило, что жили они рядом. А жертва его — кто-то из твоих приближенных.
— Поймать бы его! — Свен нахмурился, и всякий, кто знал жестокий нрав ярла, не позавидовал бы тому, кого он так хотел отыскать...
После хорошего ужина Олаф, заскучав от бесед за столом, которые под воздействием хмеля становились все более бессвязными и резкими, выскользнул во двор. Он уже обратил внимание, что дом и двор у Свена Паленого были больше по размеру, чем у ярла Стейнара. К тому же сам дом казался добротнее, лучше отстроен. Во дворе юноша увидел нескольких тралей, которые прислуживали за столом. Они суетились, входя в дом и выходя из него. На юного гостя посматривали искоса, о чем-то переговариваясь, но, приближаясь к нему, смолкали.
Олаф впервые после пережитых волнений и тревог тяжелой дороги почувствовал расслабленность и покой. Здесь, в Хорнхофе, вотчине Свена Паленого, многое напоминало о родных местах, покинутых несколько дней назад. И, кажется, безвозвратно ушло ощущение заброшенности на край света и щемящего душу одиночества среди пустынных зубастых скал и лесов, сопровождавшее его все последнее время.
Круглый диск луны, похожий на лик печальной девы, показался из-за облачка, отбрасывая на землю тусклый неверный свет. Олаф застыл, завороженный внезапным безмолвием этой ночи, как будто кто-то из богов захотел вдруг уничтожить все звуки.
Сколько это продолжалось?
Олаф стоял как изваяние, ничего не слыша и только видя перед собой этот притягивающий к себе каким-то колдовским очарованием шар, который, по мнению людей, когда-то был человеком и жил на земле... был он сыном Мундильфари, который имел также и дочь — Солнце. И было время, когда сын Мундильфари, то исчезающий, то появляющийся вновь, похитил с земли двух детей, шедших с коромыслами за водой... А боится Месяц порождения великанши, живущей в Железном лесу, что на востоке от Мидгарда, — Лунного Пса. Когда-нибудь Лунный Пес настигнет Месяц и сожрет его. Тогда на землю падут голод и мрак...
— Тогда была такая же ночь, — внезапный женский голос заставил Олафа вздрогнуть. Он обернулся и увидел рядом ту самую девушку, что заметил в доме ярла.
— Когда — тогда? — спросил Олаф, отметив, что девушка смотрит на луну точно так же, как и он, завороженно и с неким удивлением.
— Когда он убил его... — ответила девушка. Было впечатление, что она не замечает юношу и говорит сама с собой.
— Но я ничего не знаю, — попытался объяснить юноша.
— Хакон... он был мой жених, я любила его...
— Кто же убил его?
— Он... тот, кто просыпается ночами и убивает. У него много имен. Называй, как хочешь
— Ты веришь, что существует Лунный Пес? — спросил после некоторого молчания Олаф. — И что он сожрет месяц?
— Лунный Пес существует, — серьезно ответила Ингебьерг. — И сейчас его воплощение бродит в наших лесах. Хорнхоф — проклятое место.