Хафтур припомнил этого траля: крутился возле стола и будто что-то высматривал.
— Жди меня здесь и никуда не выходи. Я скоро приду.
Хафтур ушел, а Олаф снова лег в постель. Смутные мысли бередили его душу. Вервольф — колдун, а раб — человек ярла. Как оборотень мог подговорить его?
Незаметно для себя Олаф уснул. В усадьбе ярла Свена он снова почувствовал некий полузабытый уют дома и потому готов был спать целыми днями напролет. Хафтур же, бродя по туну, все время поглядывал вокруг — нет ли поблизости этого раба? Но то, что произошло дальше, сильно удивило его.
Он вдруг заметил, что люди Свена засуетились, бегая по двору. Желая узнать причину их беспокойства, Хафтур подошел и спросил у одного из дружинников:
— Что случилось?
— Кто-то убил траля. Похоже, что не так давно, — равнодушно молвил дружинник, дородный парень лет двадцати пяти.
— Кто этот траль? — Хафтур почувствовал необъяснимую тревогу, понемногу охватывавшую его.
— Мы его взяли из Инглаланда, — дружинник чуть оживился, посмотрев на гостя ярла. — Тебе-то он зачем?
— Просто подумал, не опять ли вервольф вышел на охоту? Ведь кого-то уже убили прошлой ночыо?
— Вервольф? — нахмурился дружинник. - Не похоже. Раба убили недалеко отсюда. Там, за усадьбой, — он показал рукой. — Вервольф не решился бы зайти так далеко в Хорнхоф.
— А откуда ты это знаешь? — усмехнулся Хафтур. — Он может появиться где угодно.
— Странный ты... — не нашелся, что возразить дружинник. — Человека в лесу нашли с разорванной шеей, как это обычно и происходит. Хорошо виден след когтей и клыков. Тут сомнений быть не может. А раба убили ножом. Кто-то из тралей постарался. Они не очень-то ладят друг с другом.
— Скажи... — Хафтур помедлил. — Этот убитый раб... он такой, тощий, с острой черной бородкой клином?
— Верно! - удивленно вскинул брови дружинник. — А ты откуда знаешь?
— Я видел, как рано утром он куда-то спешил, — нашелся старый викинг.
— Спешил он к своей смерти! — заключил дружинник и ушел восвояси.
Когда Хафтур вошел к Олафу, юноша спал. И старому викингу не очень хотелось будить его, но что делать? Если ему угрожает опасность, надо быть постоянно начеку.
— Олаф, проснись!
— Да, что? — парень открыл глаза, сонно уставившись на Хафтура.
— Раб, который хотел заманить тебя в ловушку, мертв.
— Как это?! — не сразу уловил смысл сказанного Олаф. — Кто мертв?
— Тот, кто говорил с тобой от имени Ингебьерг.
— Кто же убил его?
— Наверное, тот, кто не хотел, чтобы его имя произнесли под пытками. — Хафтур, зная характер Свена Паленого, не сомневался, что тот так бы и поступил после того, как ему рассказали бы о событиях прошлой ночи. Но сейчас все менялось. Мертвый траль ничего не скажет. А придумывать небылицы — себе дороже. Свен Паленый не тот человек, который поверит пустым словам. Ему нужны веские доказательства.
— Выходит, вервольф убил его?
— Вервольф или тот, кто скрывается под его личиной, — усмехнулся Хафтур.
— А разве это не одно и то же?
— Когда-то в далеком детстве я думал точно так же, как и ты. Но с тех пор много воды утекло, —задумчиво проговорил Хафтур. — Иногда бывает так, что человеку выгодно, чтобы кто-то думал о потусторонних силах. Того, кто знается с темным миром, лучше убить, сжечь и пепел развеять по свету. А сделать это надо так, чтобы он не успел ни о чем догадаться. Мне другое непонятно, — викинг помолчал. — Зачем вервольфу или тому, кто скрывается под этим обликом, охотиться за тобой? Ведь мы здесь — люди новые, чужие. Мы не могли кому-то раньше причинить зло, и не имеем отношения к жизни в Хорнхофе.
— Может быть... — Олаф колебался, не зная, что сказать. — Кому-то нужна молодая жизнь? Та, что питается молодой кровью?
— Молодая жизнь? — викинг в упор посмотрел на воспитанника. — А в этом ты можешь оказаться прав. Молодая жизнь... Надо будет узнать у ярла, погибали ли от нападений вервольфа старики?
И в этот момент в дверь тихо постучали.
— Кто там? — недовольно крикнул Хафтур.
— Меня послал Свен-ярл, — ответил робкий голос, принадлежавший, верно, кому-то из рабов. — Он хочет, чтобы вы пришли к нему.
— Передай ярлу, что мы сейчас придем, — сказал Хафтур, оглядывая свой меч. Едва ли меч поможет против настоящего вервольфа, но ведь Олаф смог отбиться, имея в руках только нож? Выходит, колдовство вервольфа не всесильно. И викинг снова подумал о том, что здесь дело в другом.
— Помни, — он повернулся к юноше. — Ни слова о том, что с тобой случилось этой ночью!
Кому понадобилось убивать моего траля? — недоумевал Свен, сделав большой глоток из кубка. В его привычку входило пить с полудня до глубокой ночи. Он бывал сильно пьян, но никогда не терял головы в отличие от других викингов. Жизнь, полная опасностей, сделала его недоверчивым и скрытным. Свен не верил никому из своего окружения, но свою подозрительность умело прятал под заботливость и внимание. Только те, кто знал его давно, хорошо понимали истинную суть Свена Паленого. Ужасная маска лица была точным отражением его души.