А громче всех смеялся Халвард, то и дело посматривая на девушку. Он уже успел попросить у ярла оставить ее в живых и отдать ему в качестве уплаты за службу.
— А эта... — Свен перевел взгляд своих узких, закрытых обожженной плотью глаз на притихшую Хельгу. — Так же неразговорчива, как и ее дорогая родственница? Она тоже колдунья?
— Нет, ярл, нет! — поспешил вмешаться его Халвард, задумавший сделать из девушки очередную наложницу. — Она и мухи не обидит.
— Посмотрим, посмотрим... — кивнул Свен, снова взглянув на Боргни. — Я все думаю, какой пытке ее подвергнуть? А?.. Может, ты сама выберешь себе смерть?
— Мою смерть уже выбрала Скульд! — презрительно ответила старуха. — Так же, как и твою, уважаемый ярл.
— Вот как? — расширил глаза Свен, его безбровое лицо сейчас напоминало личико новорожденного ребенка. Только очень страшного ребенка. — Значит, ты все знаешь? Тем лучше, — он хлопнул в ладоши. — Я хочу посмотреть, насколько ты прозорлива. Угадаешь ли ты, что я для тебя приготовил?
— Я даже угадаю имя твоего родственника, рожденного безумной матерью, который под покровом ночи будет лакать твою кровь, как волки лакают кровь своих жертв...
— Д-а! Проклятая ведьма! — закричал Свен, побагровев от ярости. — Эй, кто там? Отрезать ей язык!
Его мутило от мысли, что колдунья каким-то образом прознала о безумстве матери Эйнара. Это ведь на него намекнула она только что на глазах у десятков людей. А жители Хорнхофа еще находились под впечатлением того, что происходило здесь совсем недавно. Бегство Эйнара выдало его с головой, а мальчишка Олаф, разоблачивший викинга, казался посланником богов. Но, выходит, проклятый Эйнар еще может объявиться? Неужели он и есть вервольф? В это трудно было поверить, но ведь его бабка была колдуньей! От нее и перешел к нему колдовской знак, знак смерти и обреченности.
Пока ярл раздумывал, его дружинники схватили Боргни, которая даже не сопротивлялась. Через несколько мгновений ее окровавленный язык упал на землю.
— Бабушка! — вскрикнула от нестерпимой душевной боли Хельга, пытаясь вырваться из рук державших ее викингов.
Старуха присела на корточки и сплевывала кровь. Халвард перевел взгляд на ярла, ожидая дальнейших указаний.
Свен Паленый, еще совсем недавно размышлявший о пытках, которым подвергнут ведьму, теперь вдруг передумал. Он махнул рукой, давая понять, что колдунью надо просто убить.
Халвард быстрым движением вонзил в старуху меч. Боргни подняла голову и устремила обезумевшие глаза на Свена Паленого, шевеля окровавленными губами. Все поняли, что она проклинает его, но теперь она стала немой, и слова проклятий никто не услышал. Взглянув на корчившуюся в агонии старую ведьму, Свен отвернулся. Сейчас он почти жалел о том, что поторопился. Ведьма могла пригодиться. Во всяком случае, он убедился в ее проницательности. А ему вдруг ужасно захотелось проникнуть через завесу тайн будущего, столь загадочного и непостижимого...
— Эту девку... — ярл смотрел на бледную, обессилевшую от увиденного Хельгу. — Ты хочешь взять ее себе, Халвард?
— Да, ярл... — не очень уверенно ответил Халвард, почувствовав тайную озлобленность Свена. Он мог передумать в мгновение ока, и тогда уже ничего нельзя будет поделать.
— Тебе она нравится? — Ярл, казалось, хотел проникнуть в самую суть души Халварда Рябого, и тому стало не по себе.
— Воля твоя, ярл, — склонился викинг, призывая проклятия на голову вероломного вождя, который, по всей видимости, собирался изменить своему слову.
Но Свен Паленый, поколебавшись, решил ничего не менять. Ведь его интересовала не молодость девушки, а нечто, совсем другое.
— Ты умеешь ворожить? — Ярл обратился к Хельге. Но та смотрела на него, будто ничего не слыша.
Свен понял, что сейчас говорить с ней бессмысленно. Она потрясена смертью Боргни и почти ничего не соображает.
— Возьми ее себе, Халвард, — разрешил ярл. — Но будь с ней обходителен. Когда-нибудь я еще поговорю с этой девицей...
— Благодарю тебя, Ярл! — Халвард еще раз склонил голову, а глазах его вспыхнули огоньки торжества.
Когда Рулаф сообщил о желании Стейнара-ярла о чем-то поговорить с ним, Хальфдан еще ни о чем не догадывался Его старый друг Рулаф Беззубый выглядел веселым и беспечным, напоминая того парня, каким был зим двадцать пять назад.
Но едва Хальфдан вошел в дом ярла и увидел его сидящим за столом, он сразу понял: Стейнар каким-то образом обо всем узнал.