— Почему, Бранжьена. из двоих всегда кто-то несчастен? — спросила девушка, словно заглядывая внутрь себя. Этот рассказ произвел на нее странное впечатление.
— Кто-то несчастен?— повторила Бранжьена, уловив ускользающий скрытый смысл этих слов. — Да, ты права. Кто-то несчастен...
Удачному бегству Карна удивились многие. Было очевидно, что у него нашелся сообщник. Возле хлева, в котором держали траля, утром нашли труп волкодава, рассеченный умелым ударом меча. А там, внутри, на разрезанных веревках лежал убитый козленок. Что это означало? Насмешку? Или что-то другое?
Тем утром шел мелкий снежок, и несколько викингов, захватив с собой бывшего охотника Айво, отправились в погоню за беглецами. Но тщетно. Карн и его сообщник оказались хитры и предусмотрительны. Они знали, как поведут себя их преследователи, и умело запутали следы.
На следующий день после бегства Карна Олаф, сидя у себя в жилище, мастерил новый лук. С севера надвинулись тяжелые тучи, прорывающиеся мокрыми хлопьями снега. Олаф знал, что это надолго. Фьорд покроется льдом, день будет коротким, а ночь — длинной, как косы девственницы. Загадочное исчезновение Карна мало волновало юношу. По молодости лет он еще плохо помнил зло, и в его жизни хватало других забот.
Снаружи послышались шаги, дверь открылась, и к нему вошел Хафтур.
— Не могу понять, кто помог Карну? — удивлялся старый викинг, сев на скамью и наблюдая за тем, как Олаф натягивает тетиву. — Это будет хороший лук, Олаф, — сказал он, оценив работу юноши.
— А скажи, Хафтур, — отвлекся Олаф от своего занятия. — Ты бывал когда-нибудь в Кюльфингаланде?
—Кюльфингаланде? — прищурился Хафтур, будто пытался ухватить умом, зачем спрашивает об этом его воспитанник. — Бывал, но только очень давно. Кюльфинги — копейщики. В той земле живут свеи-колбяги, там стоит Альдейгьюборг. Когда-то его покорил свейский конунг Ингвар, и теперь он под властью упсальского короля. Когда-то я служил у ютландского конунга Омунда. У него были свои счеты с правителями Упсалы... А почему ты спросил об этом?
— Я слышал, там живут руссы...
— Да, они там есть, — с задумчивостью проговорил Хафтур. — Это земля озер. Там много племен. А с севера — страна суоми, где живут родичи нашего Айво.
— Хотел бы я когда-нибудь попасть туда.
— Попадешь, если...
— Если что? — глаза Олафа пытливо сверлили фигуру Хафтура, который что-то скрывал от него. Как ярл Стейнар и остальные. Но когда-нибудь придет время открыть правду.
— Не думай об этом, — покачал головой викинг. — Все, что будет, — в руках богов. А лучше ответь, кому здесь нужен беглый траль вроде Карна? Никчемная добыча, риск большой. Ему помогли бежать не для того, чтобы затем продать. Но разве у Карна были здесь друзья?
— А зачем Карну было убивать нас? — задал свой вопрос Олаф.
— Он мог это сделать, если бы ему заплатили, — размышлял вслух Хафтур. — Выходит, такой человек есть.
— Кто это может быть? — недоумевал Олаф.
Ему, не знавшему о причинах ненависти Гейды, было непонятно: зачем убивать человека, который не причинил тебе зла?
За стенами выл ветер, продувая щели в старой хижине. Карн, зябко кутаясь в облезлую овечью шкуру, жадно хватал руками куски мяса. В полутьме его нового жилища, сквозь завывания ветра он услышал возню в углу и противный писк. Крысы...
Внезапно дверь распахнулась, и он увидел на пороге своего нового хозяина, жреца Ингульфа. Тот некоторое время стоял, вглядываясь в темноту лачуги, затем вошел внутрь.
Карн прекратил жевать и уставился на жреца, как преданная собака.
— Давно не ел мяса? — усмехнулся Ингульф, привыкшими к темноте глазами разглядывая человека, которого спас от неминуемой смерти.
— Ярл Стейнар кормил меня рыбой, — недовольно бросил Карн.
— Он любит рыбу, — усмехнулся Ингульф, подойдя поближе и встав прямо над своим новым рабом. — Ты рад тому, что остался жив, Карн?
— Я буду благодарен тебе до конца жизни, господин.
— А ты не догадываешься, зачем я это сделал?
— Я не нахожу ответа, — ответил Карн, снедаемый любопытством.
— У меня везде есть уши, — сказал Ингульф. — И глаза. Мне известно, почему тебя хотели убить.