- Значит, его со счетов не сбрасываем…
- У Талмора, - спросил я, - могут быть такие деньги?
- Могут, - уверенно кивнула Фаральда, тряхнув хвостиками.
- Значит, - поправился Онмунд, - и Талмор не сбрасываем. Дальше у нас Коллегия магов.
- Нет, - покачала головой Фаральда, - если бы эти поиски затеяла Коллегия магов, я бы это знала. Но я прошлым вечером и сегодня утром вспоминала, слышала ли я что-нибудь, что могло бы намекать на какое-нибудь тайное мероприятие Коллегии, но совершенно ничего не вспомнила.
- Ладно, - согласился Онмунд. – Император?
- Почему он, - возразил Маркурио, - не прислал легионеров? И платить так много не надо, и обучены лучше, и дисциплина выше.
- Можно подумать, - усмехнулся Онмунд, - у него очень много власти. Он на троне только для красоты сидит…
- Гроза идёт, - прищурившись и не отрывая взгляда от горизонта, сообщила вдруг Лидия.
Мы присмотрелись. И точно – далеко за Устенгревом в небе появилась чёрная полоска. Мы резко подорвались, потому как быть застигнутыми грозой в воде – это верная смерть, быстро обмотали ноги портянками, сунули их в сапоги, побросали грибы в мешки, а остатки еды – в сумки, подхватили их и поспешили по колено в воде и чавкающей затягивающей грязи к Морфалу.
========== Глава 12. Устенгрев. Часть 1. Болото. ==========
До города мы бежали наперегонки с грозой. Тучи шли быстро, холодный дождь хлынул, когда Морфал был ещё едва виден на горизонте. Гроза, к счастью, отставала, и когда мы, промокшие до нитки, наконец выбрались из болота и из последних сил помчались по главной улице к таверне, время между молнией и раскатом грома составляло секунды полторы, то есть она находилась всего метрах в четырёхстах позади нас.
В таверне посетителей не было вообще, так что мы прочно оккупировали один из углов и разложили вещи и грибы на просушку. Фаральда, поморщившись, выгнала дым из нашего угла и поставила какой-то магический заслон, чтобы воздух оставался чистым. Потом мы заказали по миске ухи, уговорили кувшин с травяным чаем и завалились тут же спать.
Гроза закончилась только глубокой ночью, дождь же лил до утра. Когда мы утром вышли на улицу, воздух был свеж, пахло озоном, по небу бежали редкие кучевые облака, а дорога превратилась в грязевой поток.
- Те, которые пошли в Устенгрев, - заметил Онмунд, - так и не вернулись.
- Когда им возвращаться? – зевнул я. – Сначала была гроза, потом наступила ночь. Заночевали в крипте.
- В крипте? - Маркурио передёрнуло. – Разве что переждали там, а спали на улице.
- Давайте выдвигаться, - предложила Фаральда. - Уровень болота мало поднялся, а после дождя собирать грибы удобнее всего.
…Находка поджидала нас километрах в пяти от Морфала. Ещё издалека Лидия заметила в осоке что-то чёрное, а когда мы продрались через заросли, то обнаружили труп альтмера в чёрно-золотом талморском одеянии, распластавшийся на кочках и уже окоченевший. Вся его нижняя половина тела и руки были обожжены.
- Молния ударила, - констатировал я. – Думаю, недалеко от него, в воду.
А вода – хороший проводник электричества. Не повезло длинноухому – пять километров не добежал.
Лидия и Маркурио обыскали труп, прикарманили сотни две септимов и золотой перстень с рубином. В сумке обнаружились размокший белый хлеб, три яблока, тонкий плащ, перо с чернильницей и чистый блокнот. Фаральда тщательно его осмотрела, поколдовала над ним, но не обнаружила ни вырванных страниц, ни невидимых чернил.
Второй полуобожжённый талморский трупак обитался неподалёку. Он поделился с нами ещё сотней с небольшим септимов, набором разноцветных флаконов с какими-то зельями и кинжалом с лезвием зеленоватого цвета, которому Лидия обрадовалась, как ребёнок – игрушке. Никаких ни писем, ни записей и у этого длинноухого не было.
Поиски третьего жмурика – талморцев должно было быть трое – результата не дали. Возможно, труп утонул, а прощупывать ради него болото – мы сочли, что овчинка выделки не стоит.
Издалека около Устенгрева никакой жизни не просматривалось, хотя палатки были на месте. Мы передохнули на маленьком сыром островке, перебрали собранные грибы, слегка подсушили их, затем двинулись в сторону Устенгрева, по дороге не забывая делать вид, что заняты исключительно грибами.
В лагере стало ясно, что здесь разыгралась какая-то трагедия. Ещё на подходе к нему мы услышали стон, а когда осмотрели палатки, обнаружили в одной из них двоих людей. Один из них – норд с русой бородой – был уже мёртв, хотя не очень давно, потому как только-только начал коченеть; лежал он на земляном полу палатки в луже крови. Второй оказался аргонианином, лежал чуть дальше наполовину на расстеленной шкуре, скрючившись, хрипло и поверхностно дыша и время от времени издавая короткие стоны. Когда мы стянули с него потрёпанный кожаный доспех, то обнаружили две глубокие раны: одну на правой ноге от бедра до колена, вторую на животе, словно бы его пырнули ножом. Фаральда, увидев это, тут же отправила меня искать чистую воду, а Лидию – перевязочный материал и зелья по лагерю. Когда я вернулся с котелком чистой воды, набранной из родника, бившего как по заказу в паре шагов от лагеря, маги уже раздели раненого и что-то колдовали над ним. Фаральда забрала у меня котелок, быстро промыла раны и отправила меня обратно за следующей порцией. В это время вернулась Лидия с тканой вышитой рубахой, чистота которой оставляла желать лучшего, но без зелий, сообщив, что в лагере вещей почти нет.
Мы перевязали раненого, влили в него флакон лечебного зелья, уложили его на шкуру и накрыли ещё одной, медвежьей, найденной в соседней палатке. Аргонианин так и не пришёл в себя, но его дыхание выровнялось и стало глубже, а также он перестал стонать. Затем мы оттащили труп норда подальше от лагеря.
- Их ранили в крипте, - пришёл я к выводу, осмотрев палатку, а затем и лагерь. – Они доползли до палатки – вот следы крови по дороге. В палатке потеряли сознание. Норд умер, думаю, от потери крови, аргонианин был ранен легче, потому выжил.
- Да, похоже, - согласился Маркурио, - только где все остальные? Не могло же быть так, чтобы драугры их всех уделали.
- Почему нет? – возразил Онмунд. – Попали в ловушку, их там и перебили. Давайте заглянем, хотя бы недалеко.
- Не дальше первого уровня, - предупредили Фаральда.
- Я думаю, - согласился с ней Онмунд, - не дальше первого ритуального зала.
========== Глава 12. Устенгрев. Часть 2. Крипта. ==========
В древней нордской крипте я был первый раз. Впереди шла Фаральда с магическим световым шариком в левой руке и заклинанием огня – в правой, замыкал шествие Маркурио, тоже в магическом всеоружии. Коридор был довольно широким, грязным, с потолка капала вода, сочилась из стен и стекала на пол, собираясь в стоячие лужицы. Пол, стены и потолок, выложенные из крупных каменных плит, уже частично разрушились, куски каменного крошева сыпались под ноги. Всё вокруг было покрыто слизкой зелёной плесенью, из углов выглядывали сизые грибы на тонких ножках. Воздух был тяжёлым, спёртым, воняло тухлятиной и разлагающейся органикой. Везде валялся мусор: глиняные черепки, тряпки, старые сапоги, кости, куски доспехов, обломки оружия… Коридор шёл под небольшим уклоном вниз и шагов через двадцать вывел нас в небольшой, круглой формы зал, по центру которого стоял массивный, но уже трухлявый деревянный стол, заваленный старым мусором, и несколько каменных скамей, а от зала отходило два коридора. Судя по следам свежей крови на полу, наши раненые выползли из правого, так что мы тоже свернули направо.
По этому коридору в стенах были пробурены ниши, в которых лежали где мумии, а где скелеты большей или меньшей степени сохранности. Некоторые ниши были пусты. Ощущения, когда идёшь в темноте среди древних мертвяков, а магический фонарик выхватывает из темноты черепа, голые или обтянутые высохшей кожей, руки, ноги – далеки от приятных. Хорошо так далеки. А кроме этого постоянно слышались какие-то звуки: кто-то где-то скрёбся, шелестел, на пределе слышимости можно было уловить звуки шагов, покашливание, приглушённый говор. Начинаешь прислушиваться – вроде, померещилось, а отвлечёшься на другое – и снова шаги, голоса… Иногда край глаза замечал, что мумии слегка шевелятся, повернёшься – нет, лежат неподвижно, отвернёшься – опять уловишь движение, снова повернёшься – опять ничего, но остаётся стойкое ощущение, что раньше те мумии лежали в несколько других позах…