— Вы сами признались, — сообщила я, усмехнувшись. — Общаясь с мадам, я знала, что она занимается сбытом наркотиков; более того, она неоднократно предлагала мне присоединиться к ней, поскольку круги нашего общения довольно сильно различались и таким образом мы могли охватить значительно большую часть рынка сбыта. Не скрывала мадам от меня и недавно полученную партию, которую по привычке хранила дома. Как только до меня дошло известие о смерти мадам Моризо, я обыскала ее квартиру, но, ничего не обнаружив, сделала вывод, что в пропаже виновен кто-то из подсуетившихся быстрее, чем я, знакомых. Но, рассуждала я, далеко не у всех, с кем мадам находилась в приятельских отношениях, есть выходы на наркодельцов. Чтобы проверить мое предположение, я выждала некоторое время и, разослав по всем адресам из найденной мною ее записной книжки письма, принялась ждать реакции. Таким вот образом мы с вами и встретились, — закончила я, надеясь, что мой рассказ звучит правдоподобно.
Спутник шел молча, видимо тщательно обдумывая мой рассказ со всех сторон, и, лишь когда мы оказались в предпоследнем зале, посвященном всевозможным кактусам, многие из которых цвели пышными, невероятно красивыми цветами, принял сложное решение. Остановившись у самого впечатляющего экспоната, он тяжело вздохнул, смиряясь с происходящим, и заговорил:
— Что ж, вы меня убедили. Я продам вам наркотики.
Я облегченно выдохнула и чуть улыбнулась, предложив:
— Давайте обсудим детали.
Примерно через час, паря в воздухе над Теннетом, я занималась придирчивым самокопанием.
Несмотря на то что первая часть нашего с Зенедином плана завершилась грандиозным успехом, победителем я себя не чувствовала и никакого морального подъема не испытывала, скорее даже наоборот. Не так давно в разговоре с мсье Бьореком я обозвала себя хорошим психологом и сейчас могла поклясться, что Эрик — не безжалостный, хладнокровный убийца. Скорее всего, преступление было совершено им в состоянии аффекта, и я, как ни старалась, не могла себя уговорить сдать Эрика полиции. Он мне поверил.
«Стоп! — попробовала я призвать на помощь здравый смысл. — Этот милый, приличный человек убил свою подругу и присвоил партию наркотиков, движимый только желанием наживы. Из-за него тебя собираются посадить в тюрьму. И после все этого ты хочешь ему помочь?»
«Хочу», — покаянно созналась я. Но вот дракона ставить в известность о моих планах точно не стоит, не оценит прагматичный Зенедин подобной мягкосердечности. Лучше уж я ему постфактум обо всем расскажу, тогда пусть ругается, будет уже поздно. Утвердившись в принятом решении, я полетела в направлении дома мсье Эндрю. Порадовать наркобарона нежданным возвращением пропажи.
Но дома хозяина особняка не оказалось. Пришлось провести конструктивный диалог с охранником, убеждая того, что мне жизненно необходимо именно сегодня переговорить с мсье Эндрю и тот непременно расстроится, если наше свидание не состоится. Последний аргумент оказался достаточно действенным — задумчиво почесав затылок, охранник удалился в дом, видимо, на совещание с начальством, а вернувшись, сообщил мне адрес казино где в настоящий момент проводил свой досуг воротила с внешностью доброго дядюшки.
Подобная картина повторилась и у дверей игорного заведения, с той лишь разницей, что консультироваться охрана ушла непосредственно с мсье Эндрю и, получив его согласие, проводила меня в зал для особо важных персон. За единственным имеющимся там столом, задумчиво перебирая горку валяющихся перед ним пирамидок, каждая из которых являлась эквивалентом некоторой суммы денег, сидел наркобарон собственной персоной. Окинув меня с головы до ног раздевающим цепким взглядом, он одобрительно кивнул и указал на стул рядом с собой. После того как я аккуратно присела на краешек, он сделал очередную ставку и, пока улыбчивая девушка-крупье сдавала карты, недовольно поинтересовался:
— И что за спешка? Прошу вас учесть на будущее, что если вы хотите со мной встретиться, то для начала следует послать письмо и лишь по получении положительного ответа появляться в окрестностях моего дома. Надеюсь, это понятно?
— Безусловно, — согласилась я. — Но вы не дали мне адрес своего ящика, и я при всем желании не могла отправить письмо.
Удвоив ставку, мсье Эндрю поменял одну карту и, хмыкнув, признал:
— Да, с этим подучилась небольшая промашка. Скажите охране в моей повозке, они дадут вам номер. — Прервавшись, он сгреб выигрыш и переспросил: — Итак, что заставило вас так срочно искать встречи? Вы нашли мои наркотики?
Последнее предположение прозвучало довольно язвительно, так что я удовлетворенно улыбнулась и призналась:
— Представьте себе, да.
Брови собеседника удивленно поползли вверх. Жестом отправив девушку передохнуть, он повернулся ко мне.
— В самом деле? Тогда я вновь предлагаю вам войти в штат моих сотрудников. Вы просто находка.
С сожалением помотав головой, я отказалась.
— Простите, но ответ снова нет. В ближайшее время я собираюсь посвятить себя получению образования, но кто знает, чего мне захочется через несколько лет. Надеюсь, ваше предложение не сиюминутно и имеет срок годности?
— Для вас у меня всегда найдется вакансия, — галантно заверил меня мсье Эндрю. — Но давайте вернемся к похищенному у Жанет. Где партия?
— Для начала обещайте мне, что вы не станете вредить похитителю,
— Обещаю, — подозрительно быстро и легко согласился собеседник и, заметив мой недоуменный взгляд, пояснил: — Я ему, честно признаться, даже благодарен немного. От Жанет в последнее время стало больше хлопот, чем пользы, и в какой-то мере убийца оказал мне услугу. Так что если я верну свое имущество, то ни о каких претензиях более и речи быть не может.
— Что ж, вы меня, безусловно, успокоили, — чуть расслабилась я. — Завтра вечером я встречаюсь с временным владельцем партии лединье и предлагаю вам составить мне компанию.
— Первый раз в моей жизни привлекательная девушка приглашает меня на встречу, и, заметьте, я соглашаюсь.
Что ж, все когда-то бывает впервые. Я же, улыбнувшись, второй раз за вечер предложила:
— Давайте обсудим детали.
Утро следующего дня началось на полтора часа раньше, чем обычно, поскольку после всех вечерних перипетий у меня не осталось сил на общение с драконом, и я перенесла это, без сомнения, полезное мероприятие на завтра. К слову, когда Фарька разбудил меня, привычно заехав мокрым от росы хвостом по лицу, я долго не могла понять, почему не поговорила с Зенедином вчера и с чего вдруг взяла, что утром буду бодрее. Ворча на весь мир, я выползла из кровати и, кое-как приведя себя в порядок, полетела на берег Каппы, вооруженная кувшином горячего кофе.
Беседа затянулась, и я с трудом успела на первую лекцию, почти сгибаясь под ворохом полученных инструкций, вываленным драконом после того, как мои вчерашние действия получили полнейшее одобрение с его стороны. Страшно подумать, что бы было, найди Зенедин в услышанном им рассказе изъяны, — предположительно в Академии я бы появилась в лучшем случае к началу второй лекции. Но поскольку действия мои были одобрены, я просидела как на иголках полный учебный день, не пропустила даже в меру скучную практику, в течение которой больше раздумывала над словами дракона, нежели над тонкостями варки зелья, излечивающего аллергию у шести больных из десяти.
Услышав о причастности доктора Адофа Рича к наркобизнесу в Теннете, Зенедин довольно хмыкнул, пробормотал, что чего-то подобного ожидал, и пустился в пространные рассуждения, основной смысл которых состоял в том, что если бы доктору было нечего скрывать и бояться, он бы просто рассказал мне про болезнь мсье Траэра. Следовательно, его стоит потрясти, хотя бы просто для того, чтобы он не подумал, что нас можно запросто обвести вокруг пальца. Последний аргумент вслух, конечно, высказан не был, но я уже достаточно хорошо научилась понимать, что хочет сказать дракон, когда из его пасти доносятся лишь невнятные полунамеки. В конце беседы мы с Зенедином единогласно решили сначала разобраться с назначенной на вечер встречей, а диалог с доктором оставить на завтра, благо перед балом был целый свободный день.
Закончив с учебой, я забросила домой книги, слопала пару бутербродов, торжественно пообещав желудку, что издевательство едой на бегу скоро закончится, и, мужественно выдержав скандал с Фарькой, в одиночестве улетела в Теннет. Курс был взят на посвященный истории города музей, о существовании которого я узнала вчера от Эрика. Находился он в самом центре, с обратной стороны здания совета столицы.