В безумии сборов прошел и последний день. Наконец наступил день отъезда. Для Ее Высочества принцессы Лилии король выкупил целый вагон. Всю ночь мы вместе с Адрианом лазили по нему, проверяя и расставляя защиту. После предательства шипа доверять кому-то было сложно. В дорогу я сразу выбрал самых верных и готовых на все ради короны людей, но им стоило отдохнуть. Привлекать же к проверке других было страшно, вот и мучились мы с советником. Оставалось надеяться, что в дороге мне удастся отоспаться.
Прощание вышло долгим и тяжелым. Все время, что королевская чета тискала дочь, я провел в напряжении. Часть вокзала оцепили для безопасности, но, как по мне, лишь привлекли этим внимание. Такое могло многого мне стоить.
Еще хуже было оттого, что мой разум не желал сосредотачиваться на деле. Он все чаще и чаще возвращался к незаметной на фоне королевской семьи фигурке. Эмилия в дорожном платье и с чемоданом в руках покорно ждала, когда принцесса позволит ей пройти в купе. Сжавшаяся, такая маленькая и трогательная, она вызывала почти непреодолимое желание подойти и обнять, укрыть в своих руках.
Его Величество мягко улыбнулся семье и направился ко мне. Жестко схватил за локоть, оттягивая в сторону, хотя мы и так находились в отдалении от всех. Руку прострелила боль, но я даже поморщиться не смел. Лишь угодливо склонил голову, показывая, что готов слушать последние наставления.
— Я тебя предупредил, Эмиль! — заговорил он тихо, но по хребту скользнула холодная капля. — Я вижу, какие взгляды ты бросаешь на эту девушку. Мне оставить ее здесь?
— Не нужно, Ваше Величество. Не расстраивайте дочь, — прошептал я. — Здесь хорошая охрана, вот я и позволил себе лишнего, но клянусь, в пути я даже не взгляну на нее.
— Я верю тебе, — с нажимом проговорил он и отпустил руку. Вздохнул как-то тоскливо и едва слышно обронил: — Я никогда бы не поднял руку на чужое сокровище.
После чего удалился, оставив меня смотреть в пустоту круглыми глазами. От облегчения хотелось стечь на плитку перрона, но приходилось изображать мрачную статую.
Наконец с прощанием было покончено, и принцесса вместе со всеми сопровождающими вошла в вагон. Я замыкал эту неприятно длинную процессию, напоследок замкнув защитный контур.
Поезд тронулся, застучал колесами. Мы оставили безопасный дом, направляясь в чужие земли. И мне оставалось лишь надеяться, что путь пройдет легко и незаметно, но внутри неподвластное разуму, зарождалось напряжение. Слишком много было неприятных, опасных событий, связанных с королевской семьей в последнее время. Это дарило понимание, что противники Родерика Герберта не оставят такую возможность добраться до него через дочь… да и жених этот не вселял доверия. Слишком неспокойно было в его землях. Слишком сильно шатался под ним трон.
Отерев лицо рукой, чтобы хоть немного отогнать сон, я оторвался от созерцания убегающего города и пошел на последнюю проверку. Нужно еще раз обойти всех людей и защиту, а потом можно… нужно лечь поспать. Иначе охранник из меня будет откровенно никакой.
Глава 43
Глава 43
Эмилия
Я не отходила от Лили ни на шаг как тень. Сердце сжималось при взгляде на нее. Юная принцесса, привыкшая к роскоши и почитанию, теперь ехала навстречу полной неизвестности, маленькая птичка, выпущенная из клетки. Когда мы устроились в купе вагона, она вдруг закрыла лицо руками, и плечи ее задрожали. Я тут же поспешила ее обнять, стараясь передать хоть немного уверенности и тепла.
— Спасибо, Мили, — прошептала она, стараясь улыбнуться сквозь слезы.
В глазах плескался страх, как у загнанного зверька.
— Я кое-что прихватила с собой, — прошептала я в ответ, чувствуя себя дерзкой нарушительницей правил. — Втайне взяла карты.
Лили удивленно вскинула брови.
— Карты? Мы будем вдвоем играть? — в голосе появилась слабая надежда на развлечение.
— Ну не шипов же звать в наше женское купе! — отшутилась я.
Лили, поддавшись моему настроению, тоже тихонько хохотнула.
— А еще можно погадать, — проговорила она совсем тихо, словно боялась, что нас подслушают.
— А ты умеешь? — встрепенулась принцесса, в ней проснулся азарт.
— Не знаю… — призналась я, немного смутившись. — Но я видела, как это делают. В принципе, ничего сложного там не должно быть, правда? Главное — говорить загадочно и делать вид, что знаешь больше, чем на самом деле.
Лили вытерла слезы и отстранилась, с интересом глядя на меня.
— Ну, давай попробуем! — воскликнула она.
Я достала из дорожной сумки колоду карт, тщательно спрятанную между платьями, и положила ее на столик. Карты были простые, игральные, но в данный момент это было неважно. Я аккуратно перемешала колоду, стараясь придать своим движениям таинственности и значимости.
Затем, как я видела не раз у гадалок на ярмарках, я предложила Лили снять часть колоды левой рукой к себе. Она выполнила это с серьезным выражением лица, вкладывая в простое действие какую-то особенную надежду. Я разложила карты веером, приглашая ее выбрать несколько штук. Лили неуверенно вытянула три карты и положила их передо мной.
На столе разлеглись: пиковая дама, червовый валет и бубновый туз. Я поняла, что понятия не имею, что они могут означать. Пиковая дама — это злобная старуха? Червовый валет, наверное, молодой воздыхатель? Бубновый туз вроде богатство? Слишком банально! Нужно придумать что-то интересное. Собравшись с духом, я глубоко вздохнула и начала говорить медленно:
— Вижу… вижу твой путь… Он полон неожиданностей и испытаний. Пиковая дама предупреждает о зависти и кознях, о врагах, которые хотят помешать тебе. Но не бойся, червовый валет говорит о верном друге, который всегда будет рядом и поддержит тебя. А бубновый туз… о, бубновый туз сулит тебе богатство! Не обязательно материальное, но богатство души, новые знания и возможности. Тебя ждет яркое будущее, полное приключений и любви! Главное не теряй веры в себя и не поддавайся отчаянию.
— Ты делаешь расклад на неделю, — нахмурилась принцесса.
— Это как? — растерялась я.
— Это ждет меня в ближайшем будущем, — пояснила она.
— Откуда ты знаешь?
— Читала в книжке — раз, — вздохнула принцесса. — Одна фрейлина всегда гадала себе на мужчин — два. Меня не стеснялась, быстро вышла замуж и убежала от взбалмошной принцессы. Но вместе с тем рассказала. Пиковая дама — ждет беда впереди. Чувствую, муженек сюрприз приготовит. Червонный валет хлопоты сулит. Валет вообще карта нехорошая. А вот туз говорит об удачном стечении обстоятельств, — Лили выдернула еще карту, — а сердце успокоится червонным королем. Теперь ты давай.
Принцесса резко перемешала карты, веером раскинувшиеся на столе, как пестрые осенние листья, и я выдернула три.
— И тебе дама пик досталась, — с мрачным видом произнесла принцесса. — Десятка треф — казенный дом, вроде как тюрьма. Шестерка — беготня какая-то. Погоня, что ли. Вот чушь. Не волнуйся. Карты врут. Давай лучше в подкидного.
— А чем сердце успокоится? — остановила я принцессу, которая уже хотела было смести карты в груду.
— Ладно, дергай, — неохотно согласилась Лили, закатив глаза.
Я вытянула карту и застыла.
— Туз пик, — шепотом произнесла принцесса, ее лицо побледнело.
В ее глазах мелькнул страх, который она тщетно пыталась скрыть.
— Он же смерть обозначает? — прошептала я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
— Чушь это все. Давай сыграем лучше. И вообще, они неправду говорят, — выпалила принцесса, пытаясь вернуть себе прежнюю уверенность.
После первой партии зловещее пророчество отошло на задний план словно дурной сон. Мы от души хохотали. Так мы проехали целый день и ночь. А утром уже показалась наша станция.
— Надо было взять Франциска с собой, — когда мы подъезжали к перрону, заметила Лили, прикрывая рот ладошкой и искоса поглядывая на меня с лукавой улыбкой.