— Ты меня слышишь? — прозвучал вопрос, пробиваясь сквозь гул в голове.
Я лишь смогла слабо кивнуть, не в силах произнести ни слова. Все тело била мелкая дрожь, озноб пронизывал до костей. Каждый вдох давался с трудом, легкие словно горели огнем.
— Где принцесса? — в голосе прозвучала угроза, заставившая меня вздрогнуть.
— Она… я… разошлись, — выдохнула я с огромным усилием, чувствуя, как силы покидают меня.
В голове снова закружилось, и я почувствовала подступающую тошноту.
— До вечера нам надо найти ее, иначе нам голову снимут, — прорычал один из похитителей, его голос был хриплым и пропитанным злобой.
От этих слов по телу пробежала новая волна ледяного ужаса, сковав каждое движение. Холодные мурашки, как рой потревоженных насекомых, метались под кожей. Надеюсь, Лили удалось убежать и отыскать Эмиля.
— Ее след оборвался возле сточной канавы, — отозвался второй голос.
— Ты думаешь, она пошла по нечистотам? — с сомнением протянул первый, и в его голосе прозвучало отвращение.
— Скорее утонула, — равнодушно бросил второй.
От этих слов я вскрикнула. Не может быть. Неужели я самолично заставила принцессу пойти на такое? Эта мысль, словно ядовитый шип, вонзилась в сознание. Слезы, горячие и соленые, хлынули по щекам, оставляя мокрые дорожки. Я подвела! Подвела! Кровь стыла в жилах от осознания своей вины.
— Тогда надо достать ее труп, — с нажимом сказал первый.
— Копаться в дерьме? — возмутился второй, — ее черви теперь доедают.
— Не найдем, герцог нас там и похоронит, — отрезал первый.
— У него другая цель, — пробурчал второй.
— А что с ней будем делать? — вопрос повис в воздухе.
— Я не прочь с малышкой поразвлечься.
Похититель приблизился, его пальцы, грубые и пропитанные запахом пота и табака, больно впились в подбородок, вздергивая голову вверх. В глазах плескалась мутная похоть, и в то же время какой-то расчет.
— Посмотри, — прошипел он, его дыхание опалило мое лицо. — Еле живая, а все равно красивая.
С отвращением я почувствовала, как грязный большой палец скользнул по щеке. Затем не в силах сдержать животную похоть, мужчина коснулся моей груди. Холод пробежал по телу, сковывая ужасом.
— А потом можно и продать работорговцам, — проговорил он, смакуя каждое слово. — За нее дорого дадут.
В этих словах звучала не просто угроза, а приговор. Я ощутила себя вещью, товаром, которую можно купить и продать. Бессилие и отчаяние сдавили горло, не давая издать ни звука. В голове мелькнула отчаянная мысль о побеге, но тело, измученное и ослабленное не слушалось. Оставалось только ждать, затаив дыхание, своей участи, которая топором висела над моей головой.
— Остуди свои желания, — резко прервал другой. — Нужно для начала узнать распоряжения насчет нее. Да привести ее в чувство, видишь, совсем плоха. Свяжи ей руки, хорошенько свяжи, чтобы даже и не думала колдовать.
Приказ прозвучал и был исполнен с пугающей быстротой. Грубая веревка больно врезалась в запястья, сковывая движения. Я почувствовала, как кровь отливает от пальцев, оставляя их холодными и непослушными. Меня вновь куда-то несли, опустили на холодное, и почти сразу же сверху небрежно набросили какое-то теплое, шерстяное одеяло.
Но мне было все равно. Мне не хотелось жить. В голове вновь и вновь прокручивался образ Лили, ее звонкий смех, ее лучистые глаза, полные жизни. Нет! Она не должна умереть! Она обязана выжить, несмотря ни на что.
Глава 55
Глава 55
Лили
Я и представить не могла, каким Брайан откроется мне в этой ситуации. Я наивно полагала, что спасение Мили потребует от меня долгих уговоров, что придется приложить немало усилий, чтобы разбудить в нем сострадание. Как же я ошибалась! Убеждать пришлось Эмиля, спасти свое сокровище. Какой же он все-таки твердолобый дракон!
А Брайан, которого я называла стариком, выглядел на удивление молодо. Но внешность, как оказалось, не главное. В этой суматохе я разглядела в нем заботу, нежность и, что важнее всего, глубокое понимание. Его поддержка была бесценна, и именно она давала мне силы не отчаиваться.
Мы въехали в город и прямиком направились к градоначальнику. Человеку. Нас поселили в лучшей гостинице, но роскошь этих стен казалась мне нелепой и чуждой. Мне приготовили ванну и предложили прислугу. Но я решительно выгнала всех прочь. Не хотела никого видеть, ни с кем говорить. Мне было необходимо одиночество, чтобы хоть ненадолго укрыться от терзающего страха.
Забралась в теплую воду, надеясь, что она смоет с меня не только грязь, но и тягостные мысли. Страх за Мили ядовитым плющом крепко овил сердце, не отпуская ни на миг.
«Надеюсь, у Эмиля все получится», — беззвучно шептала я, словно молитву.
Я рассказала ему все, что знала, до малейших деталей, не утаивая ни одного факта, ни одной догадки. Показала магической схемой тот путь, который смогла запомнить. Хотелось ринуться ему на помощь, быть рядом, но я понимала, что в своем нынешнем состоянии буду лишь обузой, помехой.
Я пролежала в воде очень долго, пока она не остыла. Вышла из ванной, чувствуя себя обессиленной и опустошенной. Укутавшись в мягкое, пушистое полотенце, долго сидела на краешке кровати, неподвижно глядя на платье, небрежно брошенное на стул. Обычно мне всегда помогали его шнуровать, затягивать корсет. Попыталась сделать это сама, но тщетно. Тонкие ленты выскальзывали из рук, непослушные пальцы дрожали. Все же придется кого-то позвать.
Кто-то постучал. Решив, что это вернулась прислуга, я, придерживая лиф одной рукой, быстро распахнула дверь.
На пороге стоял король. Взгляд его был полон изумления, граничащего с шоком. Он застыл, не в силах оторвать глаз от моего полуобнаженного вида. Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь моим сбившимся дыханием.
— Прошу прощения, — склонил он голову, и в полумраке комнаты я едва смогла различить искреннее сожаление в его глазах, — я не вовремя.
— Ваше Величество, вы что-то хотели сказать? — прозвучал мой голос, неестественно ровный и официальный.
Я машинально сделала реверанс, как того требовал чопорный этикет.
— Да, но…
— Проходите. Мы все равно скоро поженимся, — произнесла я, стараясь придать голосу непринужденность.
Отступив вглубь комнаты, я поспешила накинуть мягкий плед на плечи и расположилась на кровати.
Король вошел и опустился в кресло, стоявшее в некотором отдалении, стараясь не встречаться со мной взглядом.
— Прежде всего, я хотел попросить прощение за такой прием в моей стране, — начал он медленно, тщательно подбирая слова. — Я подверг вас и вашу подругу опасности.
— Ваше Величество, данный союз необходим нашим… — попыталась я возразить, но он прервал меня жестом.
— Пожалуйста, зови меня Брайан, — король резко встал, подошел ближе и, к моему изумлению, опустился на одно колено, — я бесконечно благодарен судьбе за то, что с вами все в порядке. Я бы никогда не простил себе, если бы что-то случилось.
Брайан нежно взял мою руку и прикоснулся к ней губами. От этого неожиданного жеста у меня перехватило дыхание, а по телу разлилась волна тепла. Я почувствовала необъяснимое влечение к этому человеку, и, поддавшись внезапному порыву, опустилась на пол рядом с ним.
— Лили, — прошептал он, и в его голосе звучала искренняя тревога. — Если ты не хочешь этого брака, я пойму. Кто знает, какие опасности тебя ждут рядом со мной. Я не хочу тебя неволить.
— Но мой отец… — пробормотала я, растерянная и сбитая с толку.