— Неужели? — вскинула брови Леди Диналия.
— А, Леди… — Золотая неожиданно запнулась, словно пытаясь вспомнить имя Лиловой.
— Диналия, — сухо произнесла Лиловая.
— Да, — снова улыбнулась Золотая. — Прошу прощения, Леди Диналия, у меня плохая память на имена.
— Прощаю, — Лиловая очень вежливо оскалилась.
— Так вот, Леди, — Золотая снова упустила имя Лиловой, — Вы уже поменяли портниху?
— Нет, — резко ответила Леди Диналия.
— Ну как же так? — ахнула Леди Ангелика. — Ведь юбка снова может оторваться. Какой конфуз.
— Не оторвется, — сухо произнесла Лиловая. Кто-то из придворных тихо хихикнул. Леди Диналия резко обернулась, но никого не обнаружила. Все сделали вид, что их интересуют живописные кусты парка.
Глава 38. Лабиринт
— Леди Ангелика, может быть, Вы покажете нам лабиринт? — внезапно предложил Лиловый и успокаивающе прикоснулся к руке сестры.
— К лабиринту нельзя приближаться, — строго заметила Леди Селина.
— Это все сказки, — беспечно отмахнулся Лорд Динилион, слегка поклонился Золотой и протянул ей руку. Леди Ангелика не стала протягивать свою в ответ, приподняла бровь и бросила взгляд на Изумрудную.
«Лика, все под контролем, но я бы не советовал туда идти», — слышимый только Золотой и Изумрудной, произнес Закарион.
«Согласна», — тут же мысленно отозвалась Леди Селина.
«Да что там такого может быть?» — спросила Леди Ангелика у Изумрудной и тени одновременно. — «Побродят все вокруг лабиринта и все. Никто заходить туда не будет. Ведь так?»
«Так», — согласился Закарион.
«Я думаю, что идти туда не стоит», — нахмурилась Леди Селина. — «Лиловый что-то нехорошее задумал. Я просто чувствую это».
«Раз так, то давайте его в этом обломаем», — хихикнула Леди Ангелика.
«Что?» — не понял Закарион.
«Нарушим его планы», — пояснила Золотая, подмигнула Изумрудной и направилась в сторону лабиринта. Лиловый нехорошо улыбнулся и пошел следом. За ними отправились всего несколько смельчаков из придворных. Леди Диналия тоже пошла. Она прекрасно поняла, что брат собрался скомпрометировать Золотую. И это было ей на руку. Лиловая ощутила в Золотой соперницу, что совершенно было неприемлемо. Император был ее и только ее. И какая-то там Золотая не смела становиться на пути. А значит, от нее необходимо избавляться и как можно быстрее. Еще не хватало, чтобы Золотая стала матерью наследника Императора. Этого Диналия никак не могла допустить.
— Леди Ангелика, — обратился к Золотой Лорд Динилион, когда они уже подошли к лабиринту, — я никак не мог ожидать, что Вы настолько ослепительно прекрасны.
— Знаете, Лорд Динилион, — призналась Леди Ангелика, озарив улыбкой Лилового, — меня совершенно не интересует то, что Вы ожидали или не ожидали.
— Дерзкая девчонка, — оскалился Лиловый, обхватил за талию Золотую, и затащил ее в проход лабиринта, пользуясь тем, что остальные значительно отстали от них.
— Ты что делаешь? — взвизгнула Золотая, но Динилион сразу зажал ей рот.
— Не ори, все равно тебя никто не услышит, мы в лабиринте, — расхохотался Лиловый и резко опрокинул Ангелику на землю. Широкополая шляпа девушки тут же отлетела в сторону.
— Ой, — воскликнула Ангелика, — больно же.
— Ничего, сейчас будет хорошо, — горячо зашептал Лиловый, наваливаясь на девушку.
— С ума сошел? — прошипела Золотая, пытаясь сбросить с себя мужчину.
— Ну что ты, моя сладенькая, что ты? — шептал Лиловый, покрывая поцелуями лицо девушки. — Просто будь со мной, и я сделаю все, чтобы Император не отослал тебя. Мне известно, что он это очень хочет.
— Отпусти меня, козел, — прошипела Золотая и схватила мужчину за волосы, оттягивая его голову назад, от себя.
— Тебе понравится, — хохотнул Лиловый и, схватив девушку за руки, впился в ее губы жестким поцелуем.
«Помогите», — мысленно взмолилась Ангелика.
«Ты где?» — тут же донесся до нее вопрос тени.
«В лабиринте», — быстро ответила девушка, все еще пытаясь отбиться от мужчины, который уже успел разорвать лиф платья и схватил ее за грудь, защищенную только тонкой рубашкой.
«Я не могу пробиться к тебе», — гневно прорычал Закарион. — «Нет ни одного входа».
— Гадина, — зашипел Лиловый, когда Золотая, отбиваясь, прокусила ему губу. Потом приподнялся, самодовольно улыбнулся и слизнул кровь. — А знаешь, я люблю диких.