— Зачем? — только и смогла спросить Сереника, поднимая глаза на Эурона.
— Что зачем? — уточнил Эурон.
— Зачем я тебе нужна? — перефразировала вопрос Золотая, не отводя взгляда от супруга.
— Почему ты думаешь, что не нужна мне? — вопросительно приподнял брови Эурон. — Зачем тогда мне брать тебя в супруги, шантажируя дочерью?
— Вот и я не понимаю! — вспылила Сереника. — Ты никогда не замечал меня! Я была для тебя всего лишь воспитанницей. Зачем тогда ты забрал меня из дома? Зачем?
— Дурочка, — усмехнулся Белый. — Ты не была для меня воспитанницей.
— А кем? Кем я была для тебя? — воскликнула Золотая.
— Ты была маленькой девочкой, — слегка улыбнулся Эурон.
— Селина ненамного была старше меня, тем не менее, ты ею увлекся, — прошипела Сереника, схватила бокал из рук Эурона и осушила его полностью.
— Не надо так делать, — очень спокойно заметил Эурон. — Я не хочу, чтобы ты напилась. А именно это и произойдет, если так и будет расходоваться столь божественный напиток.
— Да иди ты со своим напитком куда подальше! — практически прорычала Сереника и грохнула хрустальный бокал об пол.
— Теперь я узнаю, свою девочку, — почему-то обрадовался Эурон, убирая осколки взмахом руки. — У Ангелики твой темперамент. Только, в отличие от тебя, она великолепно его сдерживает.
— Да причем тут дочь? — воскликнула Сереника. — Ты можешь объяснить, зачем я тебе нужна? Зачем ты столько лет посещал меня со своим предложением?
— Потому что я люблю тебя, — просто ответил Эурон и протянул целый бокал с вином супруге. — Только не надо и этот бить.
— Не буду, — пробурчала Сереника и сделала небольшой глоток. То, что она так тщательно скрывала все прошедшие годы, прорывалось наружу. — Только я не понимаю, как ты можешь любить меня, если я совершенно не была нужна тебе. Все внимание ты уделял Селине.
— Золотце мое, — хмыкнул Эурон, — ты вспомни, сколько тебе тогда было лет.
— Десять, — фыркнула Сереника. — Но это неважно. Ты мой! Только мой!
— Всегда и только твой, — расхохотался Эурон, понимая, что Серенику прорвало. И сейчас он еще многое услышит от своей чересчур ревнивой супруги.
— Твой, да? — зашипела Сереника. — А какого архшасса ты променял меня на Селину?
— Ты ошибаешься, — все так же спокойно ответил Эурон. — Но я не желаю больше разговаривать. Сейчас время совершенно не для этого.
— А для чего? — гневно посмотрела на супруга Золотая.
Эурон больше ничего не ответил, только подошел к Серенике, осторожно забрал бокал из ее рук, переместил его на столик и резко рванул ткань второго покрова, которое скрывало тело Золотой. Сереника даже не успела возмущенно что-то сказать, как оказалась на большой кровати, распластанной под Эуроном. Супруг очень ласково целовал ее шею, спускаясь ниже. Сереника задохнулась от ощущения губ и рук Эурона на своем теле. Выяснять отношения расхотелось тут же. И спустя всего лишь несколько минут Золотая словно воспарила над своим телом и рухнула вниз, в ласковые объятия супруга. А потом еще раз и еще раз. Сам же Эурон совершенно не спешил, наслаждаясь стонами Сереники. И только доведя супругу в очередной раз до блаженства, прижался к ее губам, целуя и раздвинув ноги, вторгся в ее тело, чем вызвал протяжный стон у Золотой.
Сколько продолжалось все это безумие, Сереника не могла понять. Сперва, казалось, что миг, а потом представлялась вечность в наслаждении. И Золотая потерялась в ощущениях. А потом, когда уже дыханье успело восстановиться, память, с каким-то наслаждением, подсунула ей похожую ситуацию и Сереника в изумлении распахнула глаза:
— Это ты! Это был ты тогда! — возмущенно прошипела Сереника.
— А ты думала, что это Герион? — спросил Эурон и вздохнул.
— Да! — воскликнула Сереника и, приподнявшись, натянула легкое покрывало на себя.
— Радость моя, неужели ты думала, что Изумрудный способен на нечто подобное, после того, как изнасиловал тебя в тот самый первый раз? — почему-то очень холодно уточнил Эурон.
— Я не знаю, — всхлипнула Сереника. — Уже ничего не знаю. Все произошло настолько быстро. А потом он подчинил меня полностью.
— А это, моя дорогая, все твоя глупость и ревность, — вздохнув, ответил Эурон. — Я никак не могу понять, почему ты решила, что безразлична мне.
— Но ведь Селина… — прошептала Сереника.
— А что Селина? — приподнял одну бровь Эурон.
— Она ведь была твоей любовницей, — ответила Золотая.
— Нет, — резко произнес Эурон. — Селина не была моей любовницей.