— Что именно? — сразу же спросил Станисион и подмигнул мне, словно прекрасно понимал, что я могла сделать с Лиловым.
— Стерла всю память до самого рождения, — ответил Зак и расхохотался. — Это надо было видеть. Взрослый мужчина валяется полностью обнаженным, агукает и сосет палец.
— Что? — воскликнул Станисион и расхохотался вслед за Заком.
— У нас, судя по всему, вечер памяти? — посмотрела я на отца, приподняв бровь.
— Что? — уточнил он.
— Рассказать не хочешь? — спросила я.
— Что именно? — слегка улыбнулся он.
— Как вся эта ситуация завертелась так, что я оказалась в Деметрии, а потом вернулась и стала супругой Императора? — уточнила я свой вопрос.
— Не хотелось бы, но придется, — честно, что было неожиданно, ответил отец. — История не очень приятная и длинная.
— Ничего, — кивнула я. — Я никуда не спешу.
— Хорошо, — вздохнул отец, сел рядом со мной и, уставившись куда-то в стену, начал рассказывать: — Если бы не ревность и глупость твоей матери, то все могло быть совершенно по-другому.
— И что она сделала? — тихо спросила я.
— С самой нашей первой встречи с Сереникой в доме твоего деда, я знал, что она моя, — слегка улыбнувшись, произнес Эурон. — Ей тогда было лет семь, не больше. И эта маленькая девочка покорила мое сердце всего лишь одной фразой. Она сказала, что я ее и только ее.
— Как? — не поняла я, совершенно не представляя, как можно подобное заявить взрослому мужчине, который еще и старше твоего собственного отца.
— Да, моя дорогая, я старше твоего деда. Но что такое возраст для дракона, если мы можем жить очень долго, — ответил на мои невысказанные мысли папа. И продолжил: — А когда девочка заявила, что будет жить только со мной, я удивился ничуть не меньше твоего деда. Ведь я уже все распланировал, решил ждать, пока девочка вырастет и ухаживать за ней, заваливая подарками.
— Заваливая подарками? — хихикнула я, представив себе маленькую девочку в комнате, полной игрушек.
— Что-то вроде этого, — кивнул отец. — Только потом, это уже были бы драгоценности.
— А куда бы она потом эти драгоценности складывала? — еще больше развеселилась я, представив себе уже другую комнату и девушку, которая копалась в куче всяких ювелирных изделий, выискивая именно то колечко, которое хотела надеть.
— Ну и фантазия, — хмыкнул папа Стас, и я поняла, что мои бурные фантазии ему доступны тоже. Это не могло не возмутить.
— Лика, у нас связь, потому что мы вырастили тебя. И она обойдет все блокировки, — пояснила мама Даша, улыбнувшись.
— Ладно, потом привыкну, может быть, — скривилась я и повернулась к отцу: — Так что было дальше?
— Когда Серенике попытались объяснить, что не совсем прилично жить в доме холостого мужчины, пусть даже она и маленькая девочка, она устроила такую истерику, что все быстро согласились с ее желанием, — объяснил отец. — Так Сереника и оказалась в моем загородном доме. Я не хотел, чтобы хоть кто-то в столице знал об этом.
— Почему? — спросила я.
— Потому что, во-первых, это действительно неприлично. А во-вторых, чем меньше знают про меня, тем лучше, — пояснил отец.
— А, ну да, ну да, — улыбнулась я. — Таинственный Лорд Эурон, могущественный Глава теней. Никогда не знаешь, кто окажется его тенью и насколько близко она будет от тебя.
— Точно, — хохотнул Зак.
— Кстати, — добавил отец, — про то, что Зак тень и блистательный Лорд Рион, покоритель женских сердец — одно и то же лицо, никто не знает.
— Покоритель? — удивленно вздернула я брови.
— Да, — кивнул отец. — Ты даже не представляешь, сколько Светлых Леди будут в трауре, узнав, что Лорд Рион больше не будет послом.
— Вот даже как, — хмыкнула я.
— А ты как думала? — приподнял бровь уже не Зак, а Лорд Рион. — Только тебе одной противно.
— Что противно? — тут же переспросила мама Даша.
— Ничего, — буркнула я, пытаясь не думать о поцелуях Зака, прекрасно представляя себе, что с ним сделают родители, если узнают. Но, судя по тому, как сдвинулись брови папы Стаса, он что-то такое уловил в моих мыслях.
— Ты что, целовал собственную сестру? — гневно спросил он и сделал шаг в сторону Зака.
— Стани, успокойся, — слегка махнул рукой отец. — Это было всего лишь пару раз и случае крайней необходимости.
— Ладно, ты мне еще потом расскажешь, что это была за необходимость, — пробурчал папа Стас и уселся в кресло, зло постучав пальцами по подлокотнику.
— Мы, по-моему, отвлеклись, — посмотрела я на отца.