— Да, — кивнул он. — Таким образом Сереника и оказалась в качестве моей воспитанницы. И я очень рад этому, потому что иначе, она бы погибла вместе со всеми остальными Золотыми.
— Это когда отец Дариона сошел с ума? — уточнила я.
— Именно. Все произошло вскоре после того как Сереника поселилась у меня, — кивнул папа. — Но про это ты уже знаешь. Когда все более-менее улеглось, Дарион стал Императором и потихоньку приводил все дела в порядок, в моем поместье появилась Селина.
— Как Селина? — воскликнула я. — Откуда она у тебя взялась?
— Я тогда едва смог удержать ее от непоправимого, — туманно объяснил отец. — И решил спрятать у себя.
— Это от чего же? — уточнила я.
— Селина пыталась убить своего брата, — скривился отец, словно вспоминая всю эту ситуацию. — Я остановил ее в самый последний момент.
— Так, стоп, — резко произнесла я. — Собственного брата. Собственного брата. Это того, которого потом казнили за измену? Моего официального отца, насколько я помню?
— Его, — сухо подтвердил папа. — И он настоящий отец Аурики.
— Но как? — едва слышно прошептала я.
— Не будешь перебивать, узнаешь, — слегка улыбнулся отец.
— Хорошо, хорошо, — пообещала я и вся обратилась в слух.
Глава 69. Тайное становится явным. Часть 3
Лорд Эурон, он же мой отец, поднялся, словно заново переживая все это, немного прошелся по кабинету и вернулся, сев рядом со мной. Я не торопила его, прекрасно понимая, что дальше ситуация повернулась настолько круто, что это стало неожиданностью для всех участвующих.
— Селина хотела убить своего брата, потому что он с двенадцати лет насиловал ее, — совершенно спокойно произнес отец. Я едва сдержалась, чтобы не воскликнуть. Но перебивать его не хотелось. А он продолжил: — Она боялась рассказать все родителям или, хотя бы Дариону, который считал ее своей младшей сестрой. Слишком уж большую власть над ней имел Герион.
— Вот о чем ты говорил, когда спрашивал Селину, хочет ли она своей судьбы для меня? — сразу же вспомнила я.
— Да, — кивнул отец.
— То есть, Дарион меня бы все-таки изнасиловал? — ахнула я, вспоминая, как довела его в той комнате с разрушенным артефактом.
— Нет, — качнул головой отец. — Насколько я знаю Дариона, он никогда не принуждал ни одну женщину насильно. Скорее всего, добивался бы своего по-другому, немного успокоившись.
— Сомневаюсь, — нервно передернула я плечами, вспомнив, как этот самый Дарион заявил мне, что я не выйду и комнаты, пока не забеременею.
— Что? — тут же поднялся папа Стас. — Дарион пытался насильно принудить девочку к близости?
— Все было под контролем, — спокойно отозвался отец. Папа Стас только скрипнул зубами и что-то прошипел. Я, к своему большому сожалению, не разобрала.
— Так, а дальше? — потребовала я продолжения рассказа.
— А что дальше? — пожал плечами отец. — Когда Селине исполнилось шестнадцать, перед самым представлением ее ко двору, она не выдержала. Взяла в доме большой нож и открыла портал к покоям своего братца в замке. Тот уже основательно поселился возле Дариона. Подождала, пока все разойдутся и решила войти, чтобы убить. Я ощутил ее эмоции, потому что был рядом. Как раз шел из кабинета Дариона и увидел. Чтобы не поднимать шум, сразу переместил ее порталом в загородное поместье. И там у Селины случилась истерика. Я едва добился правды, которая меня шокировала. Никак не мог я предположить, что всеобщий любимиц Герион такая мразь.
— Действительно, — согласилась я.
— Вмешаться в ситуацию напрямую не мог, — продолжил отец. — Это было семейное дело Изумрудных. Поэтому пришлось более детально присмотреться к Гериону. Ничего особенного за ним замечено не было, кроме того, что он увлекался молоденькими девочками. Но это было не тем, с чем я мог пойти к Дариону.
— Нельзя было ему сразу рассказать, что Герион насиловал Селину, если Дарион считал ее сестрой? — возмущенно спросила я.
— Селина запретила это рассказывать Дариону, — вздохнул отец. — Поэтому я мог только в данной ситуации обставить все так, будто бы она сама сбежала и укрывать ее у себя. Попутно приводил в порядок, убирая из памяти все то, что сделал с ней Герион. А потом пришло время представлять Императору Серенику. И я решил, что и Селина может уже вернуться. Но не в отчий дом, а к Императору. Что она и сделала.
— Так, подожди, — остановила я отца. — По-моему, что-то осталось нерассказанным.
— Например? — вскинул он бровь.
— Ты говорил, что мама совершила глупость из-за ревности, так?