— И кого только не встретишь в столице нынешним летом, — прогудел сочинитель, кивая приятелю. Он снова завладел рукой пана Иохана и принялся мять ее в своей лапище — такая уж у него была привычка. Хорошо знавшие его люди старались держать руки от него подальше, но барон давно не видел его и как-то позабыл об исходящей от него опасности. Поскольку возможности освободить руку в ближайшее время не предвиделось, пан Иохан старался хотя бы не морщиться. — Каждой твари по паре! Ну а вы, Иохан, по делу или от скуки? Один или с сестрой?
— Ядвися осталась дома. Не слишком разумно было бы привозить ее с собой, — кинул пробный шар пан Иохан.
Пан Даймие гулко вздохнул.
— Да, пожалуй. Странные дела нынче творятся.
— Вы давно были во дворце?
— Во дворец сейчас пускают не всякого, а только тех, насчет кого император особо распорядился, — немедленно подобравшись и потеряв изрядную долю добродушия, значительно проговорил пан Александр и воздел толстый палец. Для этого ему пришлось отпустить пана Иохана, и тот, воспользовавшись моментом, спрятал обе руки за спину. — Насчет вас, барон, насколько я понимаю, особого распоряжения не было, иначе вы приехали бы вместе с сестрой.
— Это означает: «Не суйте нос не в свое дело?»
— Вы очень проницательны.
Пан Иохан пожал плечами.
— Не понимаю, зачем делать из этого тайну? Вся империя знает, что во дворец прибыли посланники от Дракона…
— И все же это не тема для болтовни.
— Но вы их видели?
— Нет, — неубедительно соврал пан Даймие, и барон с удивлением понял, что собеседник его изрядно смущен и, пожалуй, напуган. Это человек-то, с такой легкостью сочиняющий романы про самого Великого Дракона и его последователей! Впрочем, легко сочинять истории о божестве. А каково это, когда божество нежданно-негаданно сваливается тебе на голову? Пан Иохан почувствовал себя совершенно заинтригованным, а потому приготовился действовать безжалостно.
— Но ведь кто-то же их видел? — он подхватил пана Даймие под локоть с той стороны, где на нем не висла супруга, и повлек его к фонтану. Вокруг, среди кадок с оранжерейными растениями, были расставлены скамейки, и среди них барон приметил пустовавшую.
— Послушайте, барон… — слабо затрепыхался пан Даймие.
— Неужели вы даже не полюбопытствовали относительно их облика? — проникновенно проговорил пан Иохан. — Вам ведь наверняка захотелось узнать, как выглядят те, о ком вы пишете.
— Да вам-то зачем нужно это знать? Эти дела вас совершенно не касаются!
— Они касаются его светлости герцога… К тому же… — на мгновение барон опустил глаза, а затем устремил на собеседника кристально ясный и честный взгляд. — Видите ли, пан Александр, я должен был жениться на сестре герцога Наньенского. Ее перед всеми объявили моей невестой, а тут такое…
— А, — беспомощно сказал пан Даймие и покосился на супругу, которая по-прежнему цеплялась за его локоть. — Дорогая, оставь нас, пожалуйста, на несколько минут.
Пани Оливия безропотно поднялась и отошла к фонтану. Наклонилась, принялась плескать по воде ладошкой, как ребенок.
— Это такая страшная тайна? — спросил пан Иохан, пристально взглянув на сочинителя. Тот снова вздохнул.
— Видите ли… если это просочится за стены дворца, будет громкий скандал.
— Не понимаю. По-моему, скандал уже и без того достаточно громкий.
Пан Даймие испустил очередной мученический вздох, потом достал из кармана белоснежный батистовый платок и вытер им вспотевшее лицо. В Галерее, действительно, было жарко и душно, но не настолько, чтобы заставить человека так быстро и обильно вспотеть. Видимо, затронутая бароном тема была действительно слишком болезненной для его собеседника.