— Да откуда я мог знать… — виновато заныл кто-то, кого пан Иохан не видел. — Вы же не распорядились…
— А своей головой ты не мог подумать? А, барон, вы очнулись. Что, вам очень плохо? Сможете встать?
— Не знаю. Думаю, смогу, — пан Иохан тяжело поднялся и, поняв, что его шатает, привалился плечом к стене. — Представьте, пан разбойник, мне примерещилось, будто вы — один мой знакомец…
Разбойник не ответил. В руке его блеснул широкий нож. Не успел пан Иохан спросить, зачем это, как разбойник очень ловко, одним движением, перерезал веревки у него на запястьях.
— Благодарю, — барон пристально посмотрел на странного разбойника. — Где же мы все-таки встречались?
— Пойдемте со мной. Или, быть может, лучше вам подождать здесь?
— Подождать чего?
— Нужно наложить повязку. Если вы не в состоянии идти, я приведу сюда человека, который о вас позаботится.
Пан Иохан удивленно поднял брови.
— Вы всегда так любезны с м-м-м… военнопленными?
— Так вы можете идти или нет? — нетерпеливо и потому особенно отрывисто повторил разбойник.
Пан Иохан обвел глазами пещеру. Один из его товарищей по несчастью спокойно спал (вот ведь молодец!) запрокинув голову и приоткрыв рот; второй сидел, понурившись, и не смотрел по сторонам. Им руки развязывать не собирались.
— Ведите…
Без лишних слов разбойник нырнул в проход, противоположный тому, откуда пришли пленники. Он шел не быстро, чтобы пан Иохан поспевал за ним, но ни разу не оглянулся. Барон глядел в его широкую спину и думал, что этот странный человек, похоже, в самом деле хорошо его знает, иначе не был бы так беспечен… Или же он просто полагает его совершенно обессилившим от потери крови?
Они прошли по запутанному лабиринту ходов; коридор то опускался, то поднимался, но в целом, по прикидкам барона, они оставались примерно на одной высоте. Потом коридор резко пошел вниз, и неожиданно вывернул на открытую площадку, размером десять на десять шагов. Край ее круто обрывался в никуда; далеко внизу виднелась синяя лента реки. Железной дороги видно не было. Пан Иохан разочарованно вздохнул: он-то надеялся, что его отведут к королевне и ее фрейлинам.
На краю площадки, свесив ноги в пропасть, неподвижно сидел человек; он был весь в черном, включая платок, плотно обхватывающий голову.
— Фатима, — позвал разбойник. Человек по-кошачьи извернулся, вскакивая на ноги — так что даже немного жутко стало, край пропасти оказался едва ли не в дюйме от пяток женщины (ибо это была женщина). В черных шароварах, в черной же блузе и в мягких остроносых войлочных туфлях.
Голову ее покрывал черный же платок, оставляя открытыми только глаза. И это, как сразу понял пан Иохан, была вовсе не маскировка, а обычный горский наряд. Удивительно только, как горянку занесло в эти места: горские племена обитали много южнее… Недоброе предчувствие кольнуло пана Иохана, когда он встретился взглядом с темными, жирно обведенными черной краской, глазами.
— Он! — взвизгнула женщина, не дожидаясь, пока разбойник скажет что-то еще. — Это он! Убийца! Ты поймал его!
— Нет, так не бывает, — пробормотал пан Иохан, невольно отступая.
Женщина выглядела так, словно собиралась сей секунд выцарапать ему глаза.
— Ты о чем, Фатима? — резко проговорил разбойник. — Этому человеку надо сделать перевязку. Успокойся и берись за дело.
— Сделать перевязку? Ему? И ты мне это приказываешь? — она остервенело ударила себя в грудь. — О! Лучше бы ты дал мне пистолет и сказал: Фатима, можешь всадить в него еще десяток пуль, он твой! И это я исполнила бы с удовольствием. Но не приказывай мне врачевать его раны.
— Вот так-так, — разбойник перевел взгляд с разгорячившейся Фатимы на пана Иохана. Выглядел он озадаченным. — Где же вы успели перейти ей дорогу, барон?
Пан Иохан пожал плечами.
— Мне тоже хотелось бы это знать. Может быть, там же, где я успел перейти дорогу… вам?
Глядя на него в упор, разбойник стянул вниз полумаску.
— Черт, а я-то думал, мне привиделось, — после короткого молчания выговорил пан Иохан. — Как вы дошли до такой жизни, граф? И что все это значит?
— Я просил вас о содействии, — холодно и резко ответил Фрез. — Вы отказали. Пришлось действовать самостоятельно… на свой страх и риск.
— Не ожидал от вас… Неужто вы спелись с настоящими разбойниками? И ради чего? Чтобы выместить на посланнице Улле свою к ней неприязнь?
— Неприязнь? — повторил Фрез и сощурил свои и без того небольшие глазки. — Вы так это называете?