— Это разумно, — согласился Фрез.
Судя по лицу Улле, ей эта идея тоже весьма пришлась по вкусу. Неожиданно поддержала брата и Ядвися: с одной стороны, ее влекли приключения, с другой же, очень заманчивой представлялась перспектива умыться и переменить истрепавшееся, пропыленное платье на новое и чистое.
— Иохани, тебе бы тоже переодеться, — заметила она между прочим. — Иначе на станции тебя неправильно поймут, примут за разбойника или дикаря…
— В самом деле, — согласился пан Иохан в некотором смущении.
На то, чтобы сменить платье и привести себя в пристойный вид, барону понадобилось не более четверти часа. Он горько пожалел о пропавшем во время нападения оружии — карабине и пистолетах, — в предстоящем путешествии оно весьма пригодилось бы. Впрочем, у Ядвиси был пистолет, отнятый у Фреза, и она охотно отдала его брату.
— Не будем прощаться, — сказал пан Иохан, забираясь в седло. — Уверен, что вернусь самое позднее завтра днем.
— Постарайся, чтобы с тобой ничего не случилось, — напутствовала его сестра.
Примерно через час барон задумчиво разглядывал ворота уединенного монастыря. По пути он не видел никаких следов Эрики — и вообще ничьих следов, — и теперь размышлял, могла девушка ночью, в темноте, не заметить эти ворота и пройти мимо, или же заметила и постучала в них.
Сомнения его разрешились сами собой: по дорожке к воротам спешил человек в темно-синем одеянии и с ключами в руках — несомненно, привратник. Пан Иохан спешился и стал ждать.
Глава 28
В комнате витал сладкий и свежий арбузный аромат; источником его была половинка полосатого красавца, возлежащая на столе на плоском блюде; из сахарной алой плоти его кровожадно торчал нож. Пана Иохана уже несколько раз приглашали угоститься, но он неизменно отклонял эти предложения, не до угощения ему было, хотя и пах арбуз восхитительно.
— Не беспокойтесь, пожалуйста, мы уже отправили сообщение о катастрофе, — мягко увещевал настоятель монастыря, седой длинноволосый старик с ухватками столичного чиновника, нисколько не похожий на благообразного умиленного монаха, каких представлял себе пан Иохан. — Как только прелестная панна, — преподобный галантно поклонился пунцовой Эрике, взиравшей на барона влюбленными глазами, — сообщила нам о происшествии, мы тут же приняли все возможные меры. К сожалению, мы мало что можем — видите ли, мы тут лишены многих благ цивилизации, — но примем всех и окажем помощь всем, кому она потребуется.
— Благодарю вас, — тут же поднялся пан Иохан. — Я немедленно поспешу назад и передам ваше приглашение…
— Если вы подождете несколько минут, я отправлю с вами своих людей, они помогут на месте…
Барон наклонил голову в знак согласия, и настоятель поспешно вышел.
Теперь пан Иохан остался наедине с Эрикой, мечтая только о том, чтобы она не повисла на нем с изъявлениями благодарности. Но девушка вела себя, как и всегда, сдержанно, молчала, сложив руки на коленях, и только изредка поднимая глаза, в основном же взгляд ее был направлен вниз.
Правда, влюбленность из ее глаз никуда не девалась…
Под ее взглядом пану Иохану было весьма неловко, и чтоб отвлечься, он стал разглядывать обстановку то ли кабинета, то ли кельи, в которой его принял настоятель монастыря. Судя по всему, это были личные апартаменты главы обители, и подобрать им название барон затруднялся: для кабинета обстановка была слишком бедной, для кельи — слишком роскошной. Сюда его привел привратник, сразу же, как признал в посетителе жертву катастрофы на железной дороге — оказывается, о несчастье в монастыре уже знали, и пан Иохан тут же заподозрил, откуда могло прийти известие. Подозрение его оправдалось в полной мере: едва ступив через порог кельи-кабинета, он увидел сидящую на деревянной скамье Эрику, заплаканную, с покрасневшими глазами и красным опухшим носом, потерявшую половину своей красоты. При его появлении девушка округлила глаза и привстала, словно желая броситься на шею своему спасителю-рыцарю, но, к счастью испугавшегося было пана Иохана, этот порыв уже в следующую секунду прошел. Эрика осталась сидеть, а вместо нее поднялся навстречу гостю старик в длинном монашеском одеянии, в первую секунду незамеченный…