По окончании службы пан Иохан поспешил выйти из душного, пропитанного тяжелым ароматическим дымом помещения на свежий воздух. Едва он оказался под открытым небом, как ощутил чужое прикосновение к плечу — Дракон по имени Катор уже поджидал его.
Они молча, не обменявшись ни единым словом, поднялись вверх по склону, к каменным храмам, где несколько часов назад пан Иохан встретил Фатиму.
Время близилось к вечеру, но солнце палило невыносимо; барону мучительно хотелось скинуть сюртук и, быть может, даже расстегнуть рубашку. Будь он один, он так и поступил бы, но старший собеседник его оставался застегнутым на все пуговицы, словно жара ничуть его не мучила; быть может, так оно и было на самом деле.
— Ну-с, молодой человек, прежде чем мы начнем разговор, пообещайте, что он все сказанное останется между нами, ибо речь пойдет об одной особе…
— Я не болтун, пан Дракон, — холодно сказал пан Иохан.
— Быть может, вы и не болтун, но вы — легкомысленный мальчишка…
— Потрудитесь объяснить, пан Дракон, что все это означает…
— Нет, это вы потрудитесь объяснить, какие отношения у вас с Уллевертилаттой-ап-Коттанх, и что между вами было?
Пан Иохан вспыхнул от ярости.
— Известно ли вам, что за подобные вопросы у нас принято вызывать на поединок?
— Ибо вы дикари, и ничего более, — Дракон и бровью не повел. — Так вы не ответили, что было между вами и Уллевертилаттой-ап-Коттанх.
— И не отвечу, ибо это вас не касается! Или вы ее отец?
— Я ее родич по крови, и этого довольно.
— Я не намерен продолжать этот разговор, — сквозь зубы проговорил пан Иохан и сделал движение, чтобы уйти. Он чувствовал — еще немного, и скинет этого наглеца вниз со склона.
Но Дракон схватил его за руку, останавливая.
— Нет, вы останетесь. Вы совершили дерзкий, святотатственный поступок, граничащий с преступлением, и последствия этого поступка просто невозможно себе представить! Страшно подумать, во что это может вылиться!
— О чем, черт побери, вы говорите?
— Вы были близки с Уллевертила…
— Еще раз говорю, это вас не касается!
— Полагаю, можно рассматривать ваш ответ как положительный, — с удовлетворением произнес Дракон. — Вы, люди, всегда думаете одно, а говорите другое… Так вот, по законам нашего народа вас полагается предать смерти за учинение насилия над дочерью рода Великого Дракона…
Плевать, что он посланник Великого Дракона, подумал пан Иохан с яростью, и схватил наглеца на лацканы сюртука. Ему очень хотелось размазать Дракона по скале.
— Отдаете ли вы отчет в своих словах?!
— Или вы будете уверять меня, будто дочь рода Великого Дракона по собственной воле допустила близость с… человеком?..
Тут уж у барона потемнело в глазах. Его обвиняли — и в чем?! За подобное заявление следовало уже не на поединок вызывать, — размазать тут же, сию минуту по камням, вот что следовало сделать! И трижды плевать, что он Дракон и посланник… пан Иохан приподнял Дракона за лацканы — весу в нем оказалось до смешного мало, — и от души приложил спиной об шершавую, нагретую солнцем стену каменного храма. На этом все его решительные действия закончились, поскольку он обнаружил вдруг, что руки его сжимают воздух, а перед глазами быстро рассеивается такая знакомая золотая пыльца… Спустя мгновение голос спокойный холодноватый посланника донесся уже из-за спины:
— Держите себя в руках, молодой человек. То есть, я выражаюсь фигурально…
Пан Иохан в бешенстве обернулся и обнаружил Дракона в нескольких шагах позади себя, он стоял и как ни в чем не бывало поправлял сбившийся на бок галстук.
— Уймите свой пыл. Я не имею ни малейшего желания вступать с вами в схватку. Вы разгневаны — хорошо, допустим, я ошибся и вы не принуждали Уллевертилатту к близости с вами… хотя я не понимаю, как она могла… и как вы вообще посмели коснуться высшего существа… существа, священного для вашего народа… божества…
— Плевать я хотел на «высшее» происхождение вашего Великого Дракона.
Слышите? О его святости — да и вашей тоже! — идите рассказывать храмовникам.
— Да вы еретик, — с видимым неудовольствием сказал Дракон. — Удивительно, как ее высочество допустила вас сопровождать ее в этом великом путешествии… Легкомысленный мальчишка, еретик и святотатец — подумать только!..
— А ваш Великий Дракон — он что, не святотатец? Ведь понадобилась ему зачем-то человеческая невеста!
— Во-первых, что позволено Великому — не позволено прочим… особенно смертным двуногим… — наставительно сказал Дракон. — Во-вторых, вы ничего не знаете и не понимаете, поэтому — молчите! В-третьих, речь теперь идет о вашем возмутительном поступке и о его последствиях. Вы должны понести наказание — какое именно, решать Великому Дракону, о вашей вине он извещен, но решения еще не вынес. А последствия…