Молчание же посланницы мучило его чем дальше, тем сильнее… Быть может, именно это ее молчание и показное пренебрежение и было причиной его бессонницы.
Горы, меж тем, нависли почти над самими головами. Некоторое время путешественники ехали вдоль каменной гряды; пан Иохан прикидывал, когда же начнется подъем. Но вместо подъема перед ними открылся вход в ущелье, здесь драконы сделали знак остановиться и, отъехав в сторону, стали о чем-то совещаться, сдвинув головы.
— Что это, неужто они заблудились? — взволнованно шепнула Эрика.
— Едва ли, — отозвалась Ядвися, задумчиво прищурившись на драконов. — Вероятнее всего, дело в сюрпризе, о котором упоминала посланница…
Довольно скоро от группы драконов отделился тот, что называл себя Катором, подъехал к изнывающей в нетерпении свите и, откашлявшись, провозгласил:
— Дамы и господа, здесь мы устроим привал и попрощаемся с некоторыми из вас.
— Простите? — приподняла брови Мариша.
— Утром мы разделимся на две группы, — вежливо объяснил дракон. — Одна группа двинется вперед, навстречу величайшему и высочайшему событию в их жизни — я хочу сказать, на встречу с Великим Драконом, — а другая группа отправится в обратный путь, их миссия выполнена. Сейчас мы должны обсудить, кому выпадет великая часть предстать пред лицом Великого…
— Я поняла, — не слишком любезно прервала его королевна. — Но я ничего об этом не знаю. Я считала, что все окончательно было решено в монастыре…
— Ваше высочество, — улыбнулась, подъезжая, Улле, — мне очень жаль, но наше приглашение распространяется на определенный круг лиц. Весьма узкий круг, хочу заметить. И это не наш каприз, а воля моего высочайшего брата. Мы приблизились к границам нашего королевства достаточно, чтобы он мог уловить наше присутствие… и наши мысли. И передал мне, что с нетерпением ждет ее высочество, а также перечислил имена особ, которых желает видеть в своем царстве.
— Так не тяните, — бросил пан Иохан, выходя из двухдневного молчания. — Огласите уже, кому вы даете от ворот поворот.
— К чему же так грубо, — укорил пан Катор. — Не волнуйтесь, милый барон, ваша особа значится под номером вторым в списке лиц, ожидаемых при дворе нашего повелителя. Под номером первым, — тут он любезно поклонился Марише, — идет, вне всякого сомнения, ваше высочество. Что до вас, барон, у Великого Дракона имеется к вам ряд вопросов… и вы сами знаете, касательно чего.
Пан Иохан обратил мрачный взор на посланницу Улле, но та уже традиционно сделала вид, будто ничего не замечает и с безмятежной улыбкой любуется окрестностями.
— Хорошо, — сказал он медленно. — Я с охотой отвечу на вопросы Великого Дракона. Кстати сказать, у меня к нему тоже имеются вопросы, так что нам будет о чем поговорить.
От священного негодования дракон побагровел и, кажется, даже увеличился в размерах, раздувшись как дирижабль.
— Вы с ума сошли! Великому Дракону не задают вопросов!
— Правда? Что ж, посмотрим.
— Госпожа Уллевертилатта-ап-Коттанх! — в полном отчаянии повернулся пан Катор к Улле. — Уймите вашего… ээээ… друга! Он сам не знает, что говорит!
Улле отвлеклась от любования окрестностями и снисходительно взглянула на сородича.
— Отчего же, — проговорила она, с явным трудом сдерживая смех. — Моему венценосному брату будет весьма любопытно побеседовать с бароном. Так редко ему выпадает возможность поболтать со смертными! А вы, пан Катор, не волнуйтесь так. Это вредно для здоровья.
— Минуточку! — вдруг налетела на них раскрасневшаяся от волнения Ядвися.
— Минуточку! А позвольте узнать, почему меня нет в списке приглашенных? Иохани — мой брат, я его одного никуда не отпущу, и сама без него никуда не поеду. Так что будьте любезны, или отпустите его домой, или пригласите меня.
Драконы-мужчины окончательно потеряли дар речи, а Улле прикрыла улыбку концом газового шарфа.