— Дело не только в Улле, — свирепо возразил пан Иохан. — Фрез… — вдруг он замолк, заметив, как отделившаяся от группы драконов женская фигура медленно подбрела в темноту. — Прости, сестренка, я ненадолго оставлю тебя одну.
Ядвися проследила направление его взгляда, успела заметить мелькнувшее на границе светлого круга от костра светлое платье, вздохнула и не очень охотно отпустила руку брата.
— Конечно, иди…
Посланница Улле неподвижно стояла, чуть опустив голову, о чем-то размышляла, и отрешенно перекатывала мелкие камушки носком башмака. Пан Иохан не желал подкрадываться и нарочито шуршал травой, стремясь обозначить свое присутствие, но она даже головы не повернула и вообще никак не дала понять, что заметила его. Хорошо еще, вовсе не ушла, хмуро подумал барон и сказал, остановившись за ее плечом:
— Почему вы избегаете меня, Улле? То есть, — чуть сбился он, — я знаю о вашем положении… ваш сородич рассказал… но почему мы не может поговорить… обсудить… как нам быть?
— Что до моего положения, — чуть слышно отозвалась Улле, — то вы здесь совершенно ни при чем. То есть, — явно передразнила она его, — вы, конечно, принимали непосредственное участие… как бы это выразиться… в зачатии. Но дело не в этом.
— А в чем же? И как это я могу быть ни при чем? Это и мой ребенок тоже.
— Вам его не носить и не рожать, — возразила Улле, наконец взглянув на него, и барон с изумлением увидел на ее губах насмешливую улыбку. — Так что не волнуйтесь очень-то, и идите лучше поскорее к ее высочеству, вы ей нужны, а меня оставьте в покое.
— Никуда я не уйду, — заупрямился пан Иохан. — Если я вас обидел, так и скажите, а этих игр в молчанку я не понимаю!
Улле перестала улыбаться, и на ее щеках вспыхнул румянец, заметный даже в скудном лунном свете.
— Какие уж тут игры! — сказала она громче. — Вы ее любите, так признайтесь уже себе в этом, и прекратите пытаться усидеть на двух стульях, это отвратительно. И вот что я вам скажу: у нашего народа не принято, как у людей, соединяться в пары до конца жизни; но если мы сходимся с партнером, то храним ему верность, пока не разойдемся. Так что я не намерена вас ни с кем делить! Нам было хорошо вместе, но вы первый дали понять, что вам мало того, что я могу дать. И покончим с этим. Давайте не будем завершать отношения скандалом, разойдемся друзьями и сохраним друг о друге добрые воспоминания.
Возразить на эту тираду было нечего, добавить тоже, нужно было уходить и все же пан Иохан медлил.
— Скажите только одно, Улле. Ваше положение угрожает вашему… здоровью?
— Не знаю, — просто ответила посланница. — В истории нашего народа еще не было случая, чтобы связь представителей двух рас принесла плоды. Я больше не могу менять форму, и это уже нехорошо. Поэтому я очень хочу поскорее вернуться домой и возлагаю большие надежды на наших лекарей.
— Позвольте быть рядом с вами, пока все не разрешится благополучно.
— Мы будем видеться, это единственное, что я могу обещать. И идите уже, барон, идите! Я очень устала и хочу побыть одна.
После такого заявления уйти было невозможно. Пан Иохан топтался на месте, силясь подобрать нужные слова, и вдруг из темноты до него донесся дикий демонический вой, пронесшийся над степью.
— Что это? — вздрогнула Улле и инстинктивно прильнула к нему.
— Не знаю… — отозвался пан Иохан, прислушиваясь. Вой стих, но что-то подсказывало ему, что это еще не конец. И верно, спустя несколько минут раздался грохот пистолетного выстрела. Тут уж барон медлить не стал. — Скорее! Пойдемте! — потянул он посланницу за руку. — Что-то неладное там творится.
Не прошло и минуты после ухода брата, как кто-то тихо скользнул на его место, чуть задев Ядвигу плечом.
— Что случи… — начала она удивленно, поворачивая голову, и осеклась: рядом с ней сидел в самой непринужденной позе Фрез. — Ох, это вы…
— Вам неприятно мое общество? Я уйду.
— Нет-нет, останьтесь. Я за вас волновалась.
— И напрасно. Я был в полной безопасности.
— Да, но мало ли что может случиться в этих диких краях…
— Настоящая опасность еще впереди, — проникновенно сказал Фрез. — Никто не знает, что ждет нас во владениях этих оборотней, но едва ли нас встретят добром.
— Мне кажется, вы преувеличиваете, — не очень уверенно возразила Ядвися.
— Панна посланница, да и ее сородичи, вовсе не кажутся такими уж злодеями.
— Они оборотни, — повторил граф. — И могут казаться, какими захотят. Не забывайте об этом, ради вашей безопасности. И все же я рад, что мы проникнем в их город и сумеем приподнять завесу тайны. Только нужно быть настороже и держаться вместе, и тогда мы избавим ее высочество от ужасной участи.