Стоило Ядвисе спустить ноги на пол, нашаривая туфли, как тут же объявились неутомимые феи. Они помогли ей умыться (Ядвися уже почти не удивилась, обнаружив, что в кране имеется проточная вода, причем и холодная, и горячая!) и разложили перед ней платье, в котором, очевидно, здесь принято было ходить. Ядвися с сомнением оглядела одеяние, мало чем отличающееся от надетого на ней неглиже: легкое платье со множеством драпировок и с богатой вышивкой бисером, а к нему — кушак, который полагалось завязывать, как оказалось, под самой грудью. И никаких тебе корсетов, нижних юбок и турнюров. «Фу, стыд какой», — шептала Ядвися, натягивая тончайшие шелковые чулочки.
В новом платье она чувствовала себя… странно. Мысль о том, что придется появиться на людях без привычной брони корсета, волновала и тревожила. И вместе с тем Ядвисю посетило непривычное чувство свободы, знакомое в ее обществе, вероятно, только мужчинам, да и то не всем, ведь многие столичные модники затягивались не хуже дам — если не в корсеты, то в тугие сюртуки.
Феи помогли застегнуть и завязать все, что требовалось, тщательно расправили складки многослойных драпировок. Расчесали волосы, уложили их в пышную прическу, украсив роскошным гребнем тонкой работы. Ядвися сперва решила, что венчавший его цветок орхидеи — настоящий, живой; но поняв, что он выточен из кости или подобного материала, не могла сдержать восхищения. Заглянула в зеркало и не узнала себя в отражении: новая одежда совершенно ее преобразила. Прошлась по комнате, прислушиваясь к ощущениям. Без турнюра и кринолина было непривычно, ткань платья льнула к ногам, как бы ласкаясь. Ядвися представила, как выйдет в таком наряде к Лео, и покраснела.
— А нельзя ли вернуть мое старое платье? — взмолилась она, обращаясь к феям. Те защебетали что-то наперебой, замахали руками, затрясли головами. Смысл был ясен без перевода: нет, нельзя. Ну что ж, подумала Ядвися, сцепив зубы. Пойдем убивать мужчин своей неземной красотой.
Но убивать красотой оказалось некого.
Для завтрака гостей собрали в светлой столовой, оформленной в лимонных и золотистых тонах. Солнечные лучи лились сквозь прозрачные газовые портьеры, наполняя комнату волшебным мягким светом. Стол посредине уже был накрыт к завтраку. Мариша и Эрика стояли у чайного столика, разглядывая друг друга с интересом и смущением: обе были необыкновенно хороши в ниспадающих нарядах того же непривычного фасона, их светлые волосы оттеняли черные бархатные повязки. Фрез, намеренно или случайно, держался от них подальше, пристроившись у окна. У него такой вид, с мысленным смешком подумала Ядвися, словно он с удовольствием спрятался бы за портьерой, да воспитание не позволяет. На девушек он взирал со странным выражением, но определенно без осуждения — похоже было, что местная мода ему по вкусу. Собственно его туалет изменился мало, разве что сюртук имел более свободный крой, да место шейного платка занял скромный черный галстук.
— Позвольте, я на вас погляжу, — устремилась к Ядвисе королевна, мягко взяла ее за плечи, развернула к себе спиной и снова лицом. — Вы прелестны, панна баронесса. А ваш гребень! О небо! Это живой цветок или ювелирное изделие? Разве возможно, чтобы кто-то, помимо природы, сотворил этакую прелесть?
— И тем не менее он не живой… А где Иохан? — огляделась Ядвися. — Граф, вы его не видели? Вчера вы ушли вместе.
— Это не значит, что мы и ночь провели вместе, — отозвался Фрез с непонятным раздражением. — Последний раз я видел барона, когда он закрывал за собой дверь своей комнаты. Далее я не имею о нем никаких известий.
— Вы дурно провели ночь? — спросила Ядвися, удивленная его тоном.
Граф яростно одернул полы сюртука и приготовился что-то ответить, но ему помешала впорхнувшая в столовую панна Улле. Вид у нее был цветущий: глаза сияли, на щеках розовел румянец, губы счастливо улыбались.
— Доброе утро, друзья! — прощебетала она от порога. — Надеюсь, вы все хорошо отдохнули?
— Вас не узнать, — заметила Мариша, пристально в нее вглядываясь. — Вы так поздоровели и повеселели. Очевидно, воздух родных мест действует на вас как лучшее целебное средство.
— Очевидно, — весело согласилась Улле. — Что ж, прошу всех за стол. Нас сегодня ждет множество дел.
Драконица скользнула к столу, жестом и улыбкой приглашая всех прочих к ней присоединиться. Но никто не торопился двинуться с места.
— Разве мы не подождем Иохана? — тихо спросила Ядвися. — Полагаю, он должен явиться с минуты на минуту.
— Ах нет! — легким тоном возразила Улле, как будто только что вспомнив.
— Барона мы ждать не станем. Полагаю, к завтраку он не появится.