— Господа! Минуту внимания, господа. Я должен сделать небольшое объявление. Или, вернее, дополнение… небольшое, но весьма важное… Панна Ядвига, с которой вы имели честь сегодня познакомиться — сестра барона Иохана Криуши.
Барон А. и граф Фрез встали и уставились на Ядвисю с новым вниманием.
— Того самого барона Криуши? — приподнял бровь граф.
— Того самого, — подтвердила Ядвися с высокомерным спокойствием.
— Панна в курсе дела? — обеспокоено повернулся к сочинителю барон А.
— О да, — сказал пан Даймие и бросил выразительный умоляющий взгляд на Ядвисю. — Панна выразила готовность помочь нам всем, чем только сможет, но сначала, в свою очередь, она сама хочет попросить о помощи. Дело касается ее брата…
На несколько секунд все замолчали. Фрез весьма бесцеремонно разглядывал Ядвисю, и она платила ему той же монетой, изучая его лицо. Это лицо ей не очень понравилось: широкоскулое, с крупными, как бы несколько размазанными чертами, маленькими серыми пристальными глазами и слегка приплюснутым носом, оно свидетельствовало о крайнем упрямстве и не склонном к компромиссам характере. Лицо барона А., с окладистой ухоженной бородой и большими ясными глазами, вызывало больше симпатий и доверия. К тому же он и вел себя куда деликатнее.
— Итак, что же стряслось с бароном Криушей? Чем мы можем помочь? — наконец, громко и отчетливо проговорил Фрез, продолжая в упор глядеть на Ядвисю. Она решила, что довольно уже стоять и села рядом с Эрикой. Сели и мужчины.
Ядвисин рассказ был краток — она почти ничего не знала. Несколько слов вставил слегка воспрянувший духом пан Даймие, который знал, по крайней мере, некоторые подробности катастрофы «Ариеля». Заговорщики внимательно слушали. Барон А., казалось, был огорчен и взволнован известием об аресте пана Иохана, на широком же светлом лице Фреза не дернулся ни единый мускул. Ядвися уже поняла каким-то особенным чутьем, что именно от этого не слишком приятного ей человека зависит многое, если не все, и на протяжении рассказа смотрела только на него; и к концу совсем пала духом: глядя на его невозмутимую физиономию, она решила, что вмешиваться он не станет. Очевидно, на помощь пана Криуши они не слишком рассчитывали и не очень-то в ней нуждались. Вот-вот, ждала Ядвися, Фрез с равнодушным видом скажет: «Нас это не касается», — и отвернется. Но Фрез не торопился отворачиваться, и напротив, принялся выпытывать у нее малейшие подробности: что говорил да что делал пан Иохан, когда сестра видела его в последний раз, да что именно сказали гвардейцы, когда заявились по его душу, вплоть до мельчайшего жеста и взгляда. Он был очень настойчив и спрашивал отрывисто и придирчиво, как на допросе. Ядвися рассказала все, что смогла вспомнить, то есть очень немногое, и Фрез остался видимо не удовлетворен.
— Плохо, очень плохо, — проворчал он, наконец. — У вас была хорошая возможность все разузнать, но вы ею не воспользовались…
Ядвися, покоробленная его тоном, раздраженно пожала плечами.
— Хотела бы я посмотреть, как вы взялись бы за дело.
— Еще увидите, панна, еще увидите.
Далее граф Фрез решительно заверил ее, что сделает все возможное, чтобы прояснить положение пана Иохана. («Верьте ему, верьте! — шепнул на ухо Ядвисе пан Даймие. — Граф человек слова, раз пообещался, то непременно сделает, пусть даже придется расшибиться в лепешку!» Ядвисе, конечно, очень хотелось поверить). С тем и распрощались, условившись, что как только будут какие-нибудь новости об арестованном, Ядвисе тут же дадут знать.
— Вы, полагаю, останетесь на квартире у герцога Наньенского? — полюбопытствовал пан Даймие, и она ответила в утвердительном смысле. И тут же подумала, что самое время попросить взаймы немного денег.
На обратном пути пришлось таки зайти в кафе, так как за всеми разговорами девушки совершенно забыли о завтраке. И только выйдя от сочинителя, Ядвися вновь поняла, насколько проголодалась. Теперь, впрочем, наступило уже время для обеда, и они с Эрикой основательно подкрепились супом, говядиной и кофе, а затем неспешным прогулочным шагом отправились на квартиру герцога. Дел у них больше никаких не было, а потому они могли позволить себе небольшой променад.
По дороге они говорили о новых знакомых. Мнения их решительно разделились: насколько Ядвисе не понравился граф Фрез, настолько он понравился Эрике («очень решительный и серьезный господин; видно, что честный»). И совершенно наоборот обстояло с бароном А. («Видно, что лукав и увертлив», — припечатала Эрика, невероятно изумив Ядвисю этим заявлением, и особенно — тоном, которым заявление было сделано. «Из чего же ты это заключила?» — «По глазам увидела…У него глаза так и бегали, ты не заметила?»).