Предложение Ядвиси так поразило Эрику, что она перестала плакать и уставилась на подругу широко распахнутыми, испуганными глазами.
— Как же я это скажу?..
— Так и скажешь. Словами, — Ядвися потянула ее за руку, принуждая сесть. — А от слез никакого толку не будет.
— Нет, Ядвися… — Эрика ладонями принялась отирать мокрые щеки. — Я не могу…
— Ты хочешь за Иохана замуж или нет? — сердито спросила Ядвися.
Герцогская сестра стала пунцовой и закрыла лицо руками.
— Хочу… — прошептала она едва слышно.
— Тогда пойдем.
— Ой… — Эрика покачнулась, как будто собиралась упасть в обморок.
— Не «ой», — безжалостная Ядвися обхватила ее за пояс и потянула вверх. Эрика слабо отбивалась. — Вставай, вставай уже.
Приложив некоторые усилия, Ядвися поставила подругу на ноги и, поддерживая за талию, повела к двери. Эрика шла как сомнамбула, и когда девушки появились в гостиной, герцог, уже отужинавший и читавший теперь газету, при виде сестры переменился в лице.
— Эрика, ты что? Ты нездорова? Тебе стало хуже? — не на шутку встревожившись, он вскочил с кресел. — Послать за доктором?
— Если барон Криуша отказывается взять меня в жены, — ни жива, ни мертва, едва шевеля губами, выговорила Эрика, и Ядвися, со строгостью глядя на герцога, одобрительно кивнула ее словам, — то я постригусь в монастырь… Я так решила, брат…
— Что?! Что ты такое говоришь?
Но Эрика, и без того бледная, как привидение, вовсе помертвела и, закатив глаза, стала оседать на пол. Ядвися досадливо ахнула и крепче ухватила ее поперек талии, но ей недоставало сил удержать подругу; хорошо, на помощь пришел Иштван, который ничего не понимал и бледностью мог соперничать с сестрой. На его зов явился слуга, которого немедленно послали за знакомым доктором.
Глава 16
Доктор уверил, что никакой опасности для жизни Эрики нет, и нужно только меньше волноваться. Затем, выписав успокоительные капли, откланялся.
Просидев у постели Эрики и дождавшись, пока она уснет, Ядвися вышла в гостиную. Герцог Иштван неподвижно сидел в кресле, в темноте, не зажигая света, и хрустел пальцами. Ядвися выкрутила газ в рожках и села напротив него.
— Вы что, совсем не любите свою сестру? — спросила она с упреком.
— Напротив, — мрачно отозвался герцог. — Очень люблю.
— Так предоставьте ей самой выбирать, как жить.
— Не говорите глупостей, панна Ядвига. Эрика слишком молода, она ничего не знает.
— А вы, значит, знаете, как для нее лучше?
Герцог яростно глянул на нее.
— Панна Ядвига! Ваш брат дает вам слишком много воли. Слишком много! Это уже ни в какие ворота. На его бы месте… — он оборвал себя. — Вот что. При первой же возможности вы и Эрика отправляетесь в Наньен. Эрика выйдет замуж за того, за кого я скажу; а если будет противиться, то я уж устрою так, что она не сделает и шагу за порог своей спальни. Вас, панна Ядвига, я тоже с удовольствием посадил бы под домашний арест, но это уж решать вашему брату…
— Нет уж, в Наньен я не вернусь, — заявила Ядвися, вставая. — Езжайте туда сами. А я поеду вместе с Иоханом…
— Куда?
— Это вас не касается.
Герцог одним прыжком оказался рядом с нею, схватил за плечи, больно сжал.
— Куда собирается ехать Иохан?
— Это… не ваше… дело! — повторила Ядвися, возмущенно трепыхаясь в его руках. Герцог яростно встряхнул ее и притиснул к себе так, что ребра затрещали. — Пре… кра… ти… те… Как вы… смеете!
— Смею! Ядвига! Я не хочу, я не допущу, чтобы Иохан впутывал тебя в свои аферы! — странно прерывающимся голосом заговорил герцог, впервые в жизни перейдя с Ядвисей на фамильярное «ты». — Пусть он делает что хочет, пусть губит себя как заблагорассудится, — но ты, ты… держись от его дел подальше. Вернись в Наньен! Я сделаю все, все, чтобы тебе было хорошо в моем доме…
Вот это новость! — подумала слегка испуганная его голосом Ядвися. Уж не питает ли герцог к ней серьезных чувств? Конечно, он часто заигрывал с ней, и светски флиртовал, и посылал значительные взгляды, но Ядвися никогда не воспринимала этого всерьез (хотя иногда и очень хотелось). Но чтоб делать такие откровенные заявления… как это возможно? Он же женатый человек!
Ядвися, трепеща, подняла голову и взглянула в глаза герцогу. Его взгляд напугал ее еще больше. Слишком горячий. Слишком страстный. До Ядвиси вдруг дошло, что она стоит, вплотную прижатая к его груди, в тесном кольце его сильных рук, а его длинные светлые волосы касаются самого ее лица. Еще месяц назад она с восторгом думала об объятьях блестящего герцога Иштвана, но теперь они ей совсем не пришлись по душе.