— Скучать мне не давали. Вчера меня посетила целая делегация… — и он рассказал о встрече с Фрезом, Ядвисей и герцогом Иштваном, умолчав только о той части разговора, которая касалась разорванной помолвки.
— Это очень интересно, — протянула Улле, узнав о просьбе графа Фреза включить его в свиту. — И он никак не объяснил свое желание сопровождать нас?
— Никоим образом.
— Хм… — чуть нахмурившись, Улле задумалась и примолкла. Пан Иохан не стал отвлекать ее разговорами. Он просто смотрел на нее, и от этого ему уже было хорошо.
Вопреки его ожиданиям, посланница Улле жила не во дворце, а занимала роскошную квартиру — два этажа, шесть больших комнат, — с видом на набережную. В квартире было две ванных комнаты, и пану Иохану предоставили выбрать любую на его вкус. С невыразимым удовольствием он скинул рубашку, которую не снимал несколько дней, и стал намыливаться душистым мылом, физически ощущая, как отстает от его кожи тюремная грязь. Уже обливаясь прохладной водой, он вдруг вспомнил, что у него с собой нет смены платья; мысль о том, что придется надеть несвежую рубашку, сразу испортила настроение. Но Улле чудесным образом предусмотрела все и сама лично принесла ему в ванную халат. Нисколько не смущаясь его наготой, она смотрела, как он одевается и завязывает пояс. Кажется, ей нравилось разглядывать его.
— Счастлива будет ваша супруга, Иохан, — заметила она.
— Думаете?
— А вы думаете иначе?
— Боюсь, я не гожусь быть хорошим мужем.
— Почему?
— Мне трудно примириться с необходимостью выбрать единственную женщину из многих тысяч, — откровенно сказал пан Иохан.
— То есть, вы предпочитаете любить многих женщин, а не какую-то одну? Да-а, в таком случае бедняжке Эрике, в качестве вашей супруги, вероятно, придется нелегко, — улыбнувшись, согласилась Улле. — Ну, пойдемте.
Барон хотел сказать, что Эрика никогда не будет его женой, но посланница взяла его за руку и повела за собой, всем своим видом показывая, что продолжать этот разговор ей неинтересно. Они пришли в комнату, где приготовлено было платье для визита во дворец. Пан Иохан с сомнением оглядел рубашку, жилет и фрак.
— Почему вы уверены, что все это придется впору?
— Просто доверьтесь мне…
— Я начинаю думать, что вы и в самом деле божественное существо и спустились с небес…
Улле засмеялась. Глядя на нее, пан Иохан снял халат и понял, что сей секунд он одеваться не станет. Вместо этого он подошел к посланнице, отвел с ее шеи волосы и стал целовать ее.
Как всегда, императорский дворец был полон бездельниками, которые толклись по залам и убивали время в бесконечных бестолковых разговорах ни о чем. Когда пан Иохан, держа под руку посланницу Улле, проходил по залам, разговоры вокруг замолкали, и десятки любопытных взглядов устремлялись на него. Очевидно, со вчерашнего дня изменилось многое, и скандальная история с его участием стала-таки общественным достоянием. Пан Иохан привык к шлейфу шепотков и многозначительных взглядов, который тянулся за его спиной после нескольких поединков с его участием и в особенности — после его прошлого посещения Дюрвишты, но то были шепотки и взгляды неявные и деликатные, а любопытство, проявляемое к его персоне нынче, было лишено даже намека на деликатность. На него откровенно пялились и только что не указывали пальцами.
Это было то самое, чего так боялся герцог Наньенский: любопытствующие, искоса, взгляды, усмешки и сплетни. Ах, вы видели, вон идет барон Криуша. Как, тот самый? Да, тот самый, которого император упек в тюрьму за попытку похищения королевны Маришы. Да что вы говорите? А я слышал, будто барон спас ее от верной смерти… Будет вам, какая опасность может угрожать ее высочеству в стенах дворца, который она не покидает?.. А вы слышали, что барон состоит в связи с посланницей Дракона? Нет, нет, подробностей я не знаю, но герцогиня М. говорила, будто… И так далее, и до бесконечности.
Многочисленные знакомые соблюдали внешние приличия и вежливо раскланивались с ним, но сопровождали свои поклоны такими гаденькими, как казалось пану Иохану, улыбочками, что он только невероятным усилием воли заставлял себя отвечать на приветствия подобающим образом.
— Вы так напряжены, барон… — выбрав момент, шепнула Улле ему в ухо. Поскольку он держал ее под руку, она не могла не почувствовать, как напружинились мускулы на его предплечье. — Что случилось?
— Оглянитесь вокруг… вы видите? Слышите?
— Вижу и слышу, что вы возбуждаете всеобщий интерес. Так что же из этого?
— Слишком много интереса! Скажите, Улле, здесь все уже знают, кто вы такая?