— Боюсь, посланники меня не послушают, — помедлив, сказал он.
— Вас — послушают, — не отступала королевна Мариша. — Панна Улле очень высокого о вас мнения. Очень.
Барон вдруг заподозрил, что угодил в самую середину искусно сплетенной паутины, и теперь его быстро и аккуратно обвивают липкой нитью, лишая возможности освободиться. Понять бы только, кто хозяин этой паутины: королевна Мариша, Фрез… или, быть может, сама посланница Улле?
Но что в нем такого, почему все так заботятся, чтобы не дать ему уйти?
— Наконец, вы можете сделать это для меня, — тихо проговорила королевна и, словно забывшись, сжала его предплечье. — Можете хотя бы попытаться. Ведь осталось совсем немного… и мне было бы приятно… — голос ее вдруг оборвался, и она резко отвернулась. Но пан Иохан успел заметить, как задрожали ее губы. Поддавшись жалости, он взял ее за локти и повернул лицом к себе.
— Ваше высочество… Вы знаете… что будет с вами? Они сказали?
— Не будем об этом говорить, — королевна упорно не смотрела на него, пряча глаза под опущенными ресницами. — Не спрашивайте… это вас не касается. И… отпустите меня… нельзя…
Опомнившись, пан Иохан разжал пальцы. В самом деле, хватать королевну за руки на виду у всех было, по меньшей мере, неприлично. К счастью, император уже покинул гостиную, а остальные были слишком заняты игривой, как казалось барону, беседой с Улле. Никто ничего не заметил.
Королевна Мариша беспокойным жестом обхватила себя за острые локти — то ли озябла, то ли желала поскорее стереть с себя прикосновения мужских рук. Пан Иохан, склонив голову, смотрел на нее, и в душе его поднималось новое чувство. Ему, именно ему придется сопровождать эту девочку в логово Дракона, где ее ждет… что? Никто, кроме ее самой, этого не ведает, а она стремится оградить окружающих от этого знания. Что, если приняв приглашение посланницы, он согласился участвовать в преступлении худшем, чем убийство? Пан Иохан вдруг пожалел, что отказал Фрезу в его просьбе. Чем юная королевна заслужила свою участь?.. Нет, нужно будет решительно расспросить панну Улле и узнать, зачем Дракону нужна невеста.
— Идите… — едва слышно выговорила королевна. — Идите к посланнице. Поговорите с ней. Видите, она зовет вас, барон…
В самом деле, панна Улле, улыбаясь, кивала пану Иохану; а заметив, что он на нее смотрит, недвусмысленно поманила его облитой кружевами рукой. Но он словно прирос к месту и никак не мог найти в себе силы уйти и оставить королевну наедине с ее отчаянием — а ему стало вмиг очевидно, что она в отчаянии. Но Мариша гордо подняла подбородок, фиолетовые глаза засияли холодным светом.
— А скажите, барон, — заговорила она прежним надменным, насмешливым и почти злобным тоном, — вы с легким сердцем оставляете свою невесту ради долгого путешествия? Бедняжка! Уверена, она в отчаянии от того, что ваша свадьба снова откладывается на неопределенный срок! Глядите, как бы она в ваше отсутствие не нашла себе другого жениха, с ее приданым ей это не составит никакого труда.
Как будто в лицо залепили мокрым снежком! Вся жалость к королевне тут же улетучилась. Вот ведь змеюка! Нарочно ведь целила в больное место, по глазам видно. И как только угадала…
Пан Иохан сдержался, не стал ничего отвечать. Сжал зубы и, не поклонившись, направился к посланнице Улле. Та встретила его смеющимся взглядом и пожатием руки, как будто они не расстались всего пять минут назад.
— Вот, барон, позвольте представить моих соплеменников…
Трое фраков в орденских лентах скалили зубы в улыбках, и до барона дошло, что их лица он уже видел однажды — в тот день, когда вместе с герцогом Иштваном они привозили во дворец Эрику.
Драконы по очереди представились, кланяясь и пожимая барону руку. Эти не были так деликатны, как панна Улле, и обрушили на него лавину своих полных имен и званий, совершенно его ошарашив. Ни за какие сокровища мира пан Иохан не взялся бы повторить их, из опасения вывихнуть язык: каждое имя было все равно что заковыристая скороговорка. К счастью, панна Улле пришла на помощь и подсказала короткие имена, не слишком благозвучные, но зато короткие и ясные:
— Катор.
— Пек.
— Тео.
— Какое же ваше полное имя? — не удержавшись, буркнул пан Иохан.
— О, я ведь говорила, что оно будет вам не по силу, — отмахнулась посланница.
— И все же…
— Уллевертилатта-ап-Коттанх, — выпалила на одном дыхании панна Улле и звонко расхохоталась на вытянувшуюся физиономию барона. — Поедемте теперь к вам на квартиру, я хочу поговорить с вашей сестрой и узнать, какое решение она приняла. Да и вашего герцога следовало бы поставить в известность.