— Защитный экран? Зачем? — не унималась Ядвися.
— Как зачем? За этим ущельем начинаются владения Великого Дракона.
Чужакам мы не рады, ведь я уже говорила. Это — защита от людей, которые желают пробраться в наше королевство без нашего ведома.
— И много таких людей? — хмуро спросил пан Иохан.
— По счастью, немного. Но есть… Лично мне известны два-три случая.
Пан Катор, стоя перед энергетическим щитом, поводил руками, и сияние погасло.
— Прошу, господа. Можно ехать.
Завеса из голубого искрящегося света была только первым сюрпризом, ожидавшим путников. Проехав немного вдоль ущелья, по дну которого струилась мелкая и быстрая речушка, они повернули направо, следуя изгибам каменной стены, и остановились в изумлении. Целую минуту все молчали, разглядывая явившееся чудо… техники? Или магии?
— Однако же, — первым обрел дар речи Фрез. — Это то, что я думаю?
— А что вы думаете? — повернулась к нему посланница Улле.
— По-моему, это… поезд, — неуверенно проговорила Мариша.
Пан Иохан подумал, что эта машина очень отдаленно похожа на знакомый всем поезд. Напрягши воображение, можно было определить, где находится паровоз и вагоны, хотя все части были матово-белого цвета и имели обтекаемую, очень приятную для глаз форму. Ни трубы, ни топки, ни окон и дверей, ни даже колес! — ничего из того, что полагалось бы иметь поезду, пан Иохан не увидел.
— А где колеса? — озадаченно спросила Ядвися, наклоняясь в седле, словно пытаясь разглядеть их.
— Колеса есть, — заверил пан Катор. — Только вы их не видите. Это монорельс…
— И рельс не видно… — подхватила Мариша.
— Посмотрите повнимательнее, — предложила посланница.
В самом деле, из-под днища поезда спереди и сзади тянулось нечто, что можно было бы с натяжкой назвать рельсами. Точнее, одним рельсом. Вид у него, однако, был весьма странный, под стать самому поезду, и природа его, вероятно, была скорее сродни виденному ранее защитному щиту, нежели обычному железу. Рельс, на котором стоял чудной поезд, призрачно светился голубым и переливался белыми искрами.
— Вы же не хотите сказать, — едва слышно проговорила Эрика, — что дальше мы поедем на этой удивительной машине?
— Именно на ней, — кивнула Улле.
— Но вы же говорили, что этот голубой свет убивает?
— Вы же не станете трогать рельс? Если так, вам ничего не грозит. Машина совершенно безопасна. Прошу вас, господа, садитесь, занимайте места. О лошадях не беспокойтесь, для них приготовлен специальный вагон.
— Как же садиться? — заволновалась Ядвися. — Ведь дверей-то нет?..
Фрез решился первым. Лихо спрыгнув с седла, он приблизился к вагону; и при его приближении стенка вагона раскрылась… растаяла… пан Иохан не мог подобрать слов, которые точно могли бы описать произошедшее. Ясно было только, что в стенке вагона образовалось овальное отверстие высотой чуть больше роста человека. Девушки все как одна вытянули шеи, пытаясь рассмотреть, что находится внутри, но тщетно. Фрез оглянулся на них, набрал в грудь побольше воздуха и шагнул внутрь.
Ядвися захлопала в ладоши:
— Браво, Фрез! Подождите меня, я тоже иду! — она лихо спешилась и, подобрав длинный «хвост» амазонки, поспешила к вагону. Протянутая из отверстия рука Фреза помогла ей подняться и забраться внутрь.
Мариша и Эрика обреченно переглянулись.
— Пойдемте тоже? — предложила королевна. — Как бы то ни было, нужно ехать дальше.
— О-о-о-о! Что это такое? — послышались изнутри изумленные восклицания Ядвиси. — А это? Граф, поглядите сюда… Ааааах! Великий Дракон! Как думаете, можно это потрогать?
— Да что там такое? — занервничала Мариша. Она соскочила на землю, не обратив внимания на поданную паном Иоханом руку и ринулась в вагон.
Барон и Эрика поднялись в поезд вместе с драконами и застыли от изумления.
Салон мягко переливался жемчужной белизной: людям показалось, будто они попали внутрь огромной раковины. Стены, пол, потолок, сиденья — все было жемчужно-белого цвета и приятно шершавое, даже чуть бархатистое, на ощупь.
— Оно словно живое, — шепнула Эрика, и пан Иохан с ней согласился.
Внутри, так же как и снаружи, не было ни одного острого угла, ни одной резкой линии, только лишь плавно закругленные обтекаемые формы. В воздухе слышался резковатый и необычный, с оттенком сельдерея и черной смородины, но приятный аромат, почему-то напомнивший пану Иохану духи, какими пользовалась давным-давно его бабушка. Но самое главное и удивительное чудо, так поразившее Ядвисю — и да и всех остальных тоже, — находилось в центре салона.
— Интересно, они настоящие? — замирая от восторга, прошептала Эрика.
Пан Иохан только головой покачал, не зная, что и думать. Посреди салона переливался бирюзовыми отблесками столб воды, высотой от пола до потолка, то ли заключенный в прозрачнейшее стекло, то ли удерживаемый в сей форме неведомой силой. В воде самым преспокойным образом плавали причудливо раскрашенные рыбы с хвостами-вуалями и таращились на пришельцев выпуклыми равнодушными глазами, широко разевая рты.
— Обычный аквариум, — заявил Фрез, но не слишком уверенно. Он первым приблизился к чуду с явным намерением потрогать его и убедиться в его материальном происхождении. Но рука, не встретив преграды, прошла сквозь мерцающую воду и даже, кажется, сквозь одну из рыб. — Это что за чертовщина? — рыкнул он, отдергивая руку.
— Обычная голограмма, — в тон ему ответила Улле, сладко улыбаясь. — Ничего экстраординарного.
— Голо… что?
— Голограмма, — с совершенно невинным видом повторила посланница, изящно опускаясь на ближайший диванчик. — Объемное изображение, создаваемое при помощи лазера… Впрочем, это долго объяснять.
— Ведьма, — очень тихо, сквозь зубы, бросил Фрез.
— Я все слышу, граф! Уверяю, вы ошибаетесь. Это не ведьмовство. Это наука. Прогресс не чужд и вашему народу. Когда-нибудь и вы достигнете подобных высот науки и технологии… возможно.
— Зачем? — спросил вдруг давно молчавший пан Иохан, поведя вокруг рукой.
— Зачем вообще это все? Ведь мы находимся уже на вашей земле, верно?
Разве вам нужны поезда, чтобы путешествовать? Нужен этот аквариум с рыбами? Зачем?
— Рыбы красивые, — наставительно сказала Улле. — Смотреть на них — удовольствие. Что до поезда, он не для нас, а для вас. В широком смысле.
Для вас — то есть для людей. Вы же не первая делегация, которую мы принимаем, и этот поезд создан не вчера. Заставлять вас брести многие дни через горы пешком, или даже верхом — было бы невежливо, правда? Вы — гости, о гостях принято заботиться. Кроме того, что останется от красоты невесты Великого Дракона после такого тяжелого пути?.. Занимайте же места, дамы и господа. Поезд вот-вот тронется. Путешествие продолжается.
— К счастью, оно близко к завершению, — проворчал пан Катор. — Все это ужасно утомительно, я даже не предполагал… — не закончив фразу, он первым опустился на сиденье и с глубоким вздохом удовлетворения откинулся на спинку. — Ах, чудесно. Чувствуется, что мы почти дома.
Все остальные последовали его примеру; драконы — с явным удовольствием, люди — с некоторой настороженностью. Белоснежные сиденья — скорее, не скамьи, а кресла, — непривычной формы располагались парами возле окон, по обеим сторонам салона, и казались сделанными из цельного куска материала, отдаленно напоминающего мрамор. Но когда пан Иохан опустился на сиденье, он готов был поклясться, что с камнем этот материал не имеет ничего общего. Под его весом кресло упруго подалось, повторяя все изгибы и впадины тела. Первым порывом было вскочить и отойти подальше от лукавого сиденья, но он взял себя в руки и остался сидеть, привыкая к необычным ощущениям. А вот Фрез оказался не столь сдержан — он сел и тут же вскочил, словно укушенный в пятую точку, да так и остался стоять за спинкой кресла, в котором устроилась Ядвися. Кстати сказать, девицы ощущали себя определенно неплохо, чудная мебель нисколько их не смутила.