— Я так рада за вас, — шепнула Улле на ухо Эрике, улучив момент. Та только недоуменно пожала плечами: непонятно, чему тут радоваться, к дракону она пришла же не по зову сердца, а по велению долга.
— Итак, друзья, — провозгласила посланница, по-видимому взявшая на себя роль председателя собрания, — мы пришли сюда, чтобы решить судьбу прекрасной панны Роксаны. Наши дамы — за исключением панны Эрики, — еще не имели чести узнать ее, а вот кавалеры успели познакомиться довольно близко. Поясню для дам: панна Роксана — бывшая невеста моего брата, ныне пробужденная и ожидающая своей участи в гостевом крыле дворца.
— Мы рады за панну Роксану, — заметила Ядвися. — Но почему, собственно, именно мы должны решать ее судьбы? Какое нам до нее дело? Ваш брат держал ее невестой — или пленницей, это вам лучше знать, — двести лет, пусть он и разбирается. Я лично считаю, что он, как честный человек — извините, дракон, — просто обязан на ней жениться.
Посланница Улле коварно улыбнулась.
— Все не совсем так, милая Ядвися. Действительно, по пробуждению экс-невеста получает жениха и выходит замуж, но не за Великого Дракона, поскольку к этому моменту у него уже есть новая невеста. По традиции, экс-невесту получает пробудивший ее кавалер из сопровождения новой невесты.
— Вы меня совсем запутали, — Ядвися затрясла головой. — Старая невеста, новая невеста… скажите прямо, кто теперь должен жениться на этой вашей Роксане, и все тут.
— С удовольствием, — улыбка посланницы Улле теперь так и сочилась ядом, она не сводила глаз с Фреза, а тот делал вид, что не замечает ее взглядов. — Наш любезный граф совсем недавно в городе, но уже успел натворить дел. Например, расколотил сонный генератор — он же ложе нашей спящей красавицы, — и тем самым прервал чудесный сон… По обычаю, именно ему теперь выпадет честь стать мужем прекрасной девы.
Ядвися взвилась пружиной, от ее разнеженности не осталось и следа.
— Что?! Почему? Кто это решил?!
— Уж конечно не я. Это традиция, освященная столетиями…
— К черту традиции! — разбушевавшаяся Ядвися совершенно забыла о приличиях. Пан Иохан вздрогнул, оторвался от созерцания новообретенной возлюбленной и с укоризной взглянул на сестру — как можно воспитанной девице употреблять такие дикие слова? Но и его молчаливый укор не остудил Ядвисин пыл. — Как угодно, а я поддерживаю графа. Мало было расколотить этот ваш генератор — пора перевернуть вверх дном все ваше царство…
— Ого! — Улле весело и удивленно вскинула брови. — Да вы тоже революционерка, моя милая?
— Верните барышню на ее родину — там для нее наверняка найдется супруг. Да что там, уверена, желающие взять за себя избранницу Великого Дракона будут в очередь вставать, чтобы посвататься к ней!
Посланница покачала головой.
— Мысль любопытная, но увы… Смертный, ступивший на земли драконов, не может покинуть их до конца жизни. Вспомните, я предупреждала об этом. Мы не можем позволить девице Роксане вернуться в родной город.
— К тому же, — неожиданно поддержала ее королевна Мариша, — ведь все ее родные и друзья давно умерли. Подумайте, панна Ядвига, каково будет бедняжке оказаться среди чужих людей.
— И среди могил близких, — добавила Улле. — Понимаю ваши чувства, моя милая, но поймите и вы нас… Мы вовсе не стремимся отнять у вас жениха…
Ядвися яростно сверкнула глазами, перебивая:
— Ну так пусть ее возьмет в жены кто-нибудь из ваших соотечественников! Столько лет они использовали ее… ее красоту… для своего наслаждения… пускай теперь расплачиваются.
— Увы, и это тоже невозможно. Наверное, наше общество кажется вас свободным от всяких условностей, но и у нас имеется множество запретов и ограничений. В частности, у нашего народа не принято брать себе пару среди представителей другой… расы. Ну, хорошо, не принято надолго… О, не смотрите так, я знаю, о чем вы думаете. Бывают исключения, но это именно исключения… И эти отношения недолговечны, как видите. К тому же, люди смертны, а жить со смертным партнером, наблюдать, как он увядает и умирает — тяжкая ноша. Поэтому, боюсь, никто из наших мужчин не сочтет для себя возможным составить счастье девицы Роксаны.
Ядвися оглянулась, ища поддержки.
— Брат! Ну что же ты молчишь? Скажи что-нибудь! Неужели ты все так оставишь?..
Пан Иохан покраснел и поднялся, не отпуская руку Мариши, так что ей пришлось встать вместе с ним. Он еще не знал, что скажет; в последние несколько часов он никак не мог собраться с мыслями — столько всего случилось и так все перемешалось. Но заговорить ему не дали: посреди комнаты вдруг повисло облако серебристого тумана, все более сгущаясь и уплотняясь, пока не приняло форму человеческой фигуры. Мгновение — и пред собравшимися явился Великий Дракон в человеческом обличье, такой, каким его видела Эрика при последнем разговоре.
— Только тебя тут и не хватало, — в сердцах проговорил пан Иохан, сразу догадавшись, кто это.
— Рад всех вас видеть, панове! — сверкнул ослепительной улыбкой дракон.
— Позвольте представиться…
— Нет нужды, — буркнул Фрез.
— Как же! — все так же сияя улыбкой, Великий подлетел к Ядвисе, схватил ее руку и прижал к губам прежде, чем девушка успела опомниться. — С прекрасной панной Ядвигой не имел чести быть знакомым доселе! Счастлив видеть вас! Вы воистину станете украшением нашего общества!
— Вот еще! — Ядвися поспешно отняла руку. — Не собираюсь я становиться никаким украшением — особенно если для этого нужно заснуть на сто лет. Все это ерунда! Лучше отвечайте: вам принадлежит дикая идея с женитьбой на девице Роксане?
— Отчего же дикая? — притворно округлил глаза дракон. — Так завещано нашими предками… Не моя вина, что граф Фрез — единственный кандидат на сию почетную роль… Или, быть может, у вас есть на примете еще кандидаты? Ваш брат решительно отказался…
Ядвися порывисто обернулась и умоляющими глазами посмотрела на пана Иохана. Тот только головой покачал.
— Прости, сестренка, но — нет.
— Ну тогда… тогда прикажите кому-нибудь из своих подданных жениться, раз они не захотят сами. Вы же правитель! Судьба ваших подданных в ваших руках. Возьмите хотя бы этого вашего пана Катора — чем не жених?
— Нет, — возразил дракон. — Судьба моя подданных в их собственных руках, и больше ни в чьих. Я не тиран… Что до пана Катора… отчасти это было бы справедливо, вы угадали. Он был самый главный… хмммм… обжора среди нас и больше, чем кто-либо, времени проводил рядом с усыпальницей.
— Так прекрасно же! Значит, ему и честь.
— Не могу. Поймите же, невозможно принудить никого из нашего народа к нежеланному союзу…
— А из нашего народа, значит, можно?
Дракон в отчаянии — поддельном ли, натуральном ли, — всплеснул руками.
— Ах, как все это сложно! Почему же нужно обязательно принуждать кого-то? Почему просто отважно и добровольно не взять на себя ответственность?! Ведь невозможно же оставить девицу Роксану на произвол судьбы, когда мы все… — да-да, все! — в той или иной мере в ответе за ее жизнь… и счастье… и…
— Отошлите ее в монастырь, — вдруг проговорила королевна Мариша тихо, но так, что ее слова легко перебили нескончаемый поток речи Великого. — В самом деле, отчего же нет? Разумеется, с тем условием, чтобы не возвращать ее в общество… Церковники, уверена, позаботятся о ней: устроят ее брак наилучшим и тишайшим образом, а может быть, даже сделают из нее святую деву — чего же лучше?
— Как славно вы это придумали! — Ядвися восторженно захлопала в ладоши и бросилась обнимать королевну. — Помните того чудесного старичка-настоятеля, у которого мы гостили после нападения на поезд разбойников? Он, конечно, не откажет нам в помощи. А насчет сохранения тайны драконьих земель вы, пожалуйста, не беспокойтесь, — она повернулась к озабоченно нахмурившемуся дракону. — Роксана ведь почти ничего не видела, поскольку все время спала, а что и видела, то и забыла за столько-то лет.