— Пойдемте тоже в салон. Вы, я вижу, уже собирались выходить, а мне нужно развеяться. Ох, только бы Иохан мне на глаза сейчас не попался…
Глава 20
Однако исполнить просьбу королевны Мариши не представилось возможности.
В тот же день пан Иохан больше не встретил посланницу, а на следующий день произошли события, которые и вовсе заставили его на время позабыть о недавнем разговоре.
Если бы пан Иохан не выглянул тогда в окно, многое из событий того дня прошло бы мимо. Но он как раз любовался видом почти отвесных склонов белых меловых гор, тянущихся вдоль железнодорожного полотна на протяжении последних нескольких часов. Горы, неравномерно поросшие лесом, были красивы, но и опасны: на участках, где из-под темной зелени проступала снежная белизна, время от времени случались обвалы. Увы, как это нередко бывает, правительство, посчитав нужным провести железную дорогу именно в этом месте, слишком поздно спохватилось, вспомнив о безопасности. Самые ненадежные валуны, откровенно грозившие обвалом, повзрывали при строительстве, другие опасные участки затянули сеткой — но полностью исключить возможность схода камней не смогли.
Итак, пан Иохан глядел в окно и потому увидел, как из зарослей у подножья склона вылетела группа всадников и погналась за поездом. Барон напружинился, готовый вскочить. Едва ли у этих людей были добрые намерения, если только они не хотели скакать наперегонки с поездом из чистой удали, в чем пан Иохан усомнился, разглядев на всадниках платки, закрывавшие нижние части лиц до самых глаз.
— Кажется, на нас собираются напасть, — сообщил он своему соседу и поднялся, чтобы достать оружие. В этот момент раздался оглушительный грохот и надсадный скрежет, вагон содрогнулся — раз, другой, еще и еще, каждый новый толчок сильнее предыдущего, так что пан Иохан не удержался на ногах и повалился на пол на колени, чудом избежав столкновения с раскладным столиком. Сверху посыпались стаканы — добро еще, что пустые.
Промелькнула мысль: а ведь что-то подобное ему случилось пережить совсем недавно! Сначала крушение дирижабля, теперь — крушение поезда? Не слишком ли много для одного человека?
С жутким стоном, от которого свело челюсти, вагон дернулся еще несколько раз и, наконец, встал. Пан Иохан подождал немного — не тряхнет ли снова, — и осторожно поднялся. Из-под стола, с другого краю, показалась взлохмаченная голова офицера-соседа.
— Что это такое было? — вопросил он недоуменно.
— Полагаю, банальное разбойничье нападение, — отозвался барон, вынимая из-под откидного диванного сиденья ящик с пистолетами и зачехленный карабин.
— На королевский поезд?
— Отчего же нет? На какой поезд и нападать, если не королевский?
— Вы, я гляжу, при оружии, — сосед с вожделением поглядел на пистолеты.
— А что, они заряжены?
— А как же!
Пан Иохан расстегнул сюртук, сунул пистолеты за пояс и с ружьем в руках выглянул в коридор, где уже топотало множество ног и слышались испуганные голоса. Коридор был полон людей, так или иначе (хотя и в разной мере) пострадавших при резком торможении поезда. Глядя на кровоточащий нос одного надменного офицера, пан Иохан подумал, что еще легко отделался.
Почему, однако, все эти господа толклись здесь, вместо того чтобы бежать на выручку к королевне (…и остальным женщинам тоже, разумеется, — мысленно поправился он)?
— Что случилось? — крикнул кто-то.
— Рельсы подорвали! — отозвался неожиданно веселый голос.
— Ерунда! Просто какая-то поломка…
— Уголь закончился, — ядовито предположил господин с расцарапанным лбом.
О замаскированных всадниках никто не впоминал; впору было предположить, что пану Иохану они примерещились. Однако он вполне доверял своим глазам.
— Господа! — сказал он, возвышая голос, и побитые лица тут же все повернулись к нему. — Господа, на поезд напали бандиты. Надеюсь, оружие у всех при себе.
— Бандиты? Как! Где! Как это возможно!
— Ее высочество! Что с ее высочество? — закричал вдруг кто-то благоразумный, и пан Иохан мысленно одобрил его.
Вместе с двумя вооруженными добровольцами (более многочисленный отряд просто не развернулся бы в узких коридорах) он прошел в тамбур, дабы оттуда попасть в представительский вагон. Однако обнаружилось, что дверь — от удара ли, или еще от чего, — заклинило, и открыть ее нет никакой возможности. Мужчины попытались было вышибить ее силой, но вскоре поняли, что только потеряют время.
— Здесь тоже заперто! — крикнул кто-то, толкнувшись в дверь, ведущую из тамбура наружу.
— У проводника должен быть ключ. Кто-нибудь, отыщите проводника!
Пан Иохан не стал ждать, пока найдут проводника и ключи — драгоценное время уходило впустую. Он вернулся в коридор и прикладом карабина в несколько приемов высадил одно из окон. Шуму он поднял изрядно, но в общем смятении и панике никто ничего даже не заметил. Несколько секунд, и под ногами уже не мягкая ковровая дорожка, а крошащийся камень, поросший худосочной жесткой травой. Над головой нависли белые меловые склоны.
Бандитов в масках что-то не было видно — ни верховых, ни пеших. То ли, остановив поезд, они немедленно скрылись, что едва ли, то ли пробрались в вагоны и были заняты делом там. Посекундно озираясь, пан Иохан побежал к вагону, где путешествовала королевна со свитой. Он надеялся без помех проникнуть внутрь, полагая, что путь через запертую дверь уже проложили нападавшие. Если, конечно, их целью был именно представительский вагон…
Его чаяния сбылись, но только наполовину. Дверь была открыта, выдвижная лестница опущена, но на ступеньках стоял человек со спрятанным под маской лицом и с карабином наготове. Пана Иохана заметили, и ствол немедленно обратился в его сторону. Барон остановился и вскинул оружие, мгновенно прицеливаясь.
Увы, разбойник оказался проворнее. Его выстрел прогремел первым, правое плечо пана Иохана прожгло болью, в глазах потемнело… Сознание отключилось на какие-то доли секунды, но и этого хватило, чтобы нападавшие окончательно перехватили инициативу. Кто-то, чьего приближения барон просто не заметил, принялся остервенело выворачивать у него из рук карабин. Преодолевая боль в простреленном плече, пан Иохан, в свою очередь, вцепился в оружие мертвой хваткой и что есть сил тянул его на себя. С минуту они боролись, пока не потеряли вдруг равновесия и оба не покатились по каменистой земле. Страшно было, что карабин некстати выстрелит, но с этим уж пан Иохан ничего не мог поделать, разве что уступить противнику. Но уступать он, уж конечно, не собирался. Он все ждал, что вот-вот подоспеет кто-нибудь из его спутников, но никто отчего-то не торопился ему на помощь. Вероятно, у свитских офицеров возникли свои трудности — такое предложение напрашивалось само собой, поскольку краем уха пан Иохан услышал в отдалении выстрелы и крики.
Меж тем, силы его слабели, рана с каждой секундой мешала все сильнее, а разбойники явно не испытывали таких затруднений, как люди из королевского кортежа: к противнику барона очень скоро пришли на помощь его соратники, и после тщетной борьбы карабин перешел-таки в руки бандитов. Обезоруженного пана Иохана прижали к земле, перевернули на живот и скрутили за спиной руки; ему снова подумалось, что совсем недавно что-то подобное с ним уже происходило. Затем его дернули кверху.
— Можете встать, — проговорил над ним приглушенный полумаской мужской голос. — Ведите себя спокойно, и мы не причиним вам вреда.
— Да, но в меня уже стреляли! — возразил пан Иохан, поднявшись на колени, а затем выпрямился во весь рост. Вокруг него стояли несколько человек. Все, как один, носили черные полумаски и низко надвинутые на лоб шляпы, так что на лице виднелись одни только глаза. И все, как один, держали оружие нацеленным на пленника.
— Но ведь и вы стреляли тоже, — отозвался тот же голос, показавшийся вдруг барону очень знакомым. Он пристально вгляделся в лицо говорившего, но все-таки не смог различить ничего, кроме светлых глаз.
— Но сейчас-то я безоружен, так к чему это? — он кивнул на обращенные к нему стволы.