— Почем нам знать, вдруг вы попытаетесь бежать?
— И бросить королевну и ее дам? — искренне возмутился пан Иохан. — За кого вы меня принимаете?
— А, знаменитое благородство барона Криуши, — усмехнулся разбойник.
— Мы знакомы? — изумился барон, никак не ожидавший услышать свое имя из уст человека, который нападает на поезда. Но говоривший уже отвернулся и, не обращая на него внимания, тихо обсуждал что-то со своими соратниками.
Что ж, делать было нечего, оставалось только ждать и смотреть во все глаза, примечать, запоминать. Пан Иохан огляделся, надеясь увидеть кого-нибудь из дам — за них он тревожился сильнее всего. Черт знает, как с ними обойдутся разбойники! Положим, конечно, Ядвисю, и тем паче посланницу Улле совсем уж беспомощными не назовешь, но что они могут противопоставить силе вооруженного мужчины?
— Учтите, — громко сказал барон в пространство, ни к кому конкретно не обращаясь, — если вы хоть пальцем тронете кого-нибудь из барышень, я вас из-под земли достану…
Послышались смешки, но разбойник, говорившись с бароном ранее, обернулся к нему и сказал очень серьезно:
— Не беспокойтесь, барон, с барышнями будут обращаться со всем уважением. Что до вас… ведите себя тихо, и все будет хорошо. В противном случае я за своих людей не отвечаю.
К их группе подошли еще несколько человек в полумасках, с ними два связанных офицера. Вид у всех был, как после хорошей драки, пан Иохан даже позавидовал. Правда, крови ни на ком не было, тогда как его правый рукав, по ощущениям, промок уже насквозь и прилипал к телу. Перевязывать же рану никто не спешил.
— Эти самые буйные, — пояснил один из разбойников. — У остальных мы забрали оружие, мешаться они нам не будут.
— Хорошо, — сказал тот, которого пан Иохан определил как главаря; острый пронзительный взгляд его светло-серых глаз не давал ему покоя — очень уж знакомым казался! — Когда поднимемся, они могут отправляться на все четыре стороны. А этих заберем с собой, от них одно беспокойство будет.
— Так что, отвести их наверх?
— Отведите.
— Пошли, — разбойник толкнул пана Иохана в плечо (по счастью, в здоровое), понуждая идти. Но барон медлил, внимательно глядя вокруг в надежде увидеть кого-нибудь из свитских дам, и его подтолкнули еще раз, уже сильнее.
— Не беспокойтесь, ваша сестра цела и невредима, — бросил главарь, пристально за ним наблюдавший.
— И на том спасибо, — буркнул пан Иохан и без особой охоты последовал за своими конвоирами.
Сперва они шли вдоль железной дороги; на ходу он поздравил себя с тем, что хотя бы в этот раз угадал с обувью: будь он теперь не в сапогах, а в городских туфлях, прогулка по щебню и камням превратилась бы в сущее мучение. Минут через десять свернули вбок, на неприметную тропинку, круто взбиравшуюся на склон между двумя участками защитной сетки. Со связанными за спиной руками восхождение представлялось почти невозможным, но снимать веревки никто не собирался.
— Вы уж сразу сбросили бы нас со скалы, — мрачно сказал пан Иохан. — Возни куда меньше.
Ему не ответили.
Подъем был нелегкий. Взбираться по крутой каменистой тропинке почти так же трудно, как по льду; подошвы опасно скользили на каменном крошеве, и на каждом шагу пленники, лишенные возможности балансировать руками, дабы сохранить равновесие, рисковали съехать вниз по склону. Чем выше они поднимались, тем реальнее становилась опасность не просто исцарапаться в кровь о камни, а переломать ноги или, чего доброго, свернуть себе шею.
Пан Иохан старался не думать об этом, но мысли о падении назойливо лезли в голову. Пожалуй, подняться, цепляясь за сетку, было бы проще.
К середине склона он взмок от напряжения, раненое плечо горело огнем.
Обернувшись на свой страх и риск, он глянул вниз и ужаснулся, на какую высоту они забрались. Снизу склоны не выглядели настолько высокими. А ведь они одолели только половину подъема!
К счастью, метров через сто тропинка свернула вбок и пошла полого, параллельно железнодорожным путям. Идти, правда, стало ненамного легче: мелкие камушки так же выскальзывали из-под ног, грозя увлечь с собой вниз. Еще через немного снова начался подъем, но теперь в мягкой породе проступили как бы ступени, изрядно стершиеся. Значит, где-то поблизости пещера, решил пан Иохан. И не ошибся. Вскоре перед ним в горе возник черный провал. Дыра была не слишком большая, но достаточная, чтобы мужчина среднего роста мог войти, не пригиная головы (рослому барону пришлось-таки немного нагнуться, чтобы не зацепить верхнюю кромку, скалящуюся острыми каменными выступами).
Внутри было холодно и не слишком темно, во всяком случае там, куда достигал свет снаружи. И все-таки после яркого солнечного дня пан Иохан на несколько минут ослеп. Пробираться вперед пришлось с большой осторожностью, перед каждым шагом нащупывая пол впереди себя и рискуя разбить голову о свод, если потолок внезапно опустится. Чем дальше, тем темнее становилось. Вскоре один из разбойников зажег неведомо откуда возникшую в его руках лампу, и дальше пошли при ее неверном свете.
Неширокий и невысокий коридор с шершавыми бело-серыми, кое-где почерневшими стенами, полого уходил вниз. Не оставалось сомнений в рукотворном происхождении хода — мягкие известковые стены еще хранили следы обработки каким-то инструментом, да и пол казался очень уж гладким. Гладкость его, впрочем, наверное свидетельствовала лишь о том, что здесь часто ходили. И все-таки пан Иохан решил, что находится в одном из древних, давно заброшенных скальных монастырей.
Даже при прыгающем и неярком свете идти было не очень трудно, хотя временами пол круто прыгал вниз на фут-полтора, и бдительности нельзя было терять ни на секунду.
Шли недолго. Коридор вывел в новую пещеру, круглую, со сферическим сводом, тоже явно рукотворную. Здесь было на удивление светло; пан Иохан не сразу понял — почему, и только спустя минуту разглядел наверху небольшое круглое отверстие, в котором светилось ясное голубое небо.
— Пришли, — проговорил разбойник, зачем-то понизив голос. — Располагайтесь, панове.
— А собственно, что вам нужно? — вопросил пан Иохан в пространство.
— От вас, панове — ничего. Только сидите тихо.
— И как долго сидеть? — хмуро спросил один из связанных офицеров.
— Это не мне решать. Да вы садитесь, панове, в ногах правды нет. Подождать вам придется.
Подивившись неожиданному добродушию разбойника, пан Иохан с облегчением опустился на гладкий, будто нарочно отполированный, пол и откинулся к стене. От потери крови начинала кружиться голова. Он скосил глаза на плечо — рубашка промокла уже настолько, что неясно было, остановилась кровь или нет. Он склонялся к мысли, что нет.
— Вы серьезно ранены, барон? — спросил присевший рядом офицер.
— Трудно сказать. Пуля, кажется, прошла навылет.
— Рану нужно бы перевязать… Эй, ты! — обращаясь к разбойнику, оставшемуся, вероятно, сторожить, офицер повысил голос. — Пан барон истекает кровью. Сделайте что-нибудь… или развяжите руки нам.
— Простите, панове, — с отчетливой виноватой ноткой отозвался разбойник.
— Ничего не могу сделать. На этот счет никаких указаний не было…
Офицер в сердцах сплюнул.
— Да не волнуйтесь, — успокоил его пан Иохан. — Это пустяк. Вот как вы думаете, зачем они напали на поезд?
— Да чего тут думать? Раз в поезде едет невеста Великого Дракона, значит, везет с собой приданое. Вот они и позарились на золото.
— Если бы так, проще было бы нас убить на месте, а не тащить сюда, — с сомнением сказал пан Иохан.
— Может быть, они намереваются потребовать за нас выкуп, — уже не так уверенно предположил офицер.
Пан Иохан от души рассмеялся.
— Выкуп? Да ну что вы. С меня, по крайней мере, взять нечего — и это, мне кажется, вожаку этих людей прекрасно известно.
— Почему вы так думаете? — удивился второй офицер, подсевший к ним.
— Он меня знает. И мне кажется, что я его тоже знаю… Очень знакомый голос. И глаза…
— Если так, то интересные же, барон, у вас знакомства.
— Кажется, еще чуть-чуть, и я его вспомню… — пробормотал пан Иохан и, закрыв глаза, прислонился затылком к стене. Он всерьез намеревался обдумать, почему главарь бандитов кажется таким знакомым, но мысли путались, и он никак не мог сосредоточиться. Кроме того, очень сильно хотелось пить. Спустя несколько секунд пан Иохан соскользнул в забытье.