Молчание же посланницы мучило его чем дальше, тем сильнее… Быть может, именно это ее молчание и показное пренебрежение и было причиной его бессонницы.
Горы, меж тем, нависли почти над самими головами. Некоторое время путешественники ехали вдоль каменной гряды; пан Иохан прикидывал, когда же начнется подъем. Но вместо подъема перед ними открылся вход в ущелье, здесь драконы сделали знак остановиться и, отъехав в сторону, стали о чем-то совещаться, сдвинув головы.
— Что это, неужто они заблудились? — взволнованно шепнула Эрика.
— Едва ли, — отозвалась Ядвися, задумчиво прищурившись на драконов. — Вероятнее всего, дело в сюрпризе, о котором упоминала посланница…
Довольно скоро от группы драконов отделился тот, что называл себя Катором, подъехал к изнывающей в нетерпении свите и, откашлявшись, провозгласил:
— Дамы и господа, здесь мы устроим привал и попрощаемся с некоторыми из вас.
— Простите? — приподняла брови Мариша.
— Утром мы разделимся на две группы, — вежливо объяснил дракон. — Одна группа двинется вперед, навстречу величайшему и высочайшему событию в их жизни — я хочу сказать, на встречу с Великим Драконом, — а другая группа отправится в обратный путь, их миссия выполнена. Сейчас мы должны обсудить, кому выпадет великая часть предстать пред лицом Великого…
— Я поняла, — не слишком любезно прервала его королевна. — Но я ничего об этом не знаю. Я считала, что все окончательно было решено в монастыре…
— Ваше высочество, — улыбнулась, подъезжая, Улле, — мне очень жаль, но наше приглашение распространяется на определенный круг лиц. Весьма узкий круг, хочу заметить. И это не наш каприз, а воля моего высочайшего брата. Мы приблизились к границам нашего королевства достаточно, чтобы он мог уловить наше присутствие… и наши мысли. И передал мне, что с нетерпением ждет ее высочество, а также перечислил имена особ, которых желает видеть в своем царстве.
— Так не тяните, — бросил пан Иохан, выходя из двухдневного молчания. — Огласите уже, кому вы даете от ворот поворот.
— К чему же так грубо, — укорил пан Катор. — Не волнуйтесь, милый барон, ваша особа значится под номером вторым в списке лиц, ожидаемых при дворе нашего повелителя. Под номером первым, — тут он любезно поклонился Марише, — идет, вне всякого сомнения, ваше высочество. Что до вас, барон, у Великого Дракона имеется к вам ряд вопросов… и вы сами знаете, касательно чего.
Пан Иохан обратил мрачный взор на посланницу Улле, но та уже традиционно сделала вид, будто ничего не замечает и с безмятежной улыбкой любуется окрестностями.
— Хорошо, — сказал он медленно. — Я с охотой отвечу на вопросы Великого Дракона. Кстати сказать, у меня к нему тоже имеются вопросы, так что нам будет о чем поговорить.
От священного негодования дракон побагровел и, кажется, даже увеличился в размерах, раздувшись как дирижабль.
— Вы с ума сошли! Великому Дракону не задают вопросов!
— Правда? Что ж, посмотрим.
— Госпожа Уллевертилатта-ап-Коттанх! — в полном отчаянии повернулся пан Катор к Улле. — Уймите вашего… ээээ… друга! Он сам не знает, что говорит!
Улле отвлеклась от любования окрестностями и снисходительно взглянула на сородича.
— Отчего же, — проговорила она, с явным трудом сдерживая смех. — Моему венценосному брату будет весьма любопытно побеседовать с бароном. Так редко ему выпадает возможность поболтать со смертными! А вы, пан Катор, не волнуйтесь так. Это вредно для здоровья.
— Минуточку! — вдруг налетела на них раскрасневшаяся от волнения Ядвися.
— Минуточку! А позвольте узнать, почему меня нет в списке приглашенных? Иохани — мой брат, я его одного никуда не отпущу, и сама без него никуда не поеду. Так что будьте любезны, или отпустите его домой, или пригласите меня.
Драконы-мужчины окончательно потеряли дар речи, а Улле прикрыла улыбку концом газового шарфа.
— Сестра! — начал было пан Иохан самым своим строгим голосом. — Даже и не думай об этих глупостях. Ты должна вернуться домой, и точка.
— Да? И что я буду делать дома? Ждать, пока кто-нибудь соизволит ко мне посвататься, и оплакивать тебя? Ни за что! Или мы вместе лезем в пасть к дракону, или вместе возвращаемся домой. Ты меня знаешь, Иохани, так объясни этим господам, что спорить бесполезно. Ну, или могут попробовать, если хотят, связать меня и отправить домой в виде поклажи.
— Моя дорогая храбрая девочка! — наклонившись в седле, посланница обняла за плечи разошедшуюся Ядвисю. — Разве я могу отказать вам! И разве я могу разлучить вас с братом? Разумеется, вы тоже приглашены. Только мне не хотелось, чтобы вы ехали против воли — вы же помните, что назад пути не будет. Но, раз вы сами желаете…
— Пригласите и меня, панна посланница, — вдруг тихо проговорила Эрика. — Я не оставлю подругу.
— Вы уверены? — пристально взглянула на нее Улле. — Вы молоды и красивы — и, кажется, с хорошим приданым? — вас, вероятно, ждет блестящее будущее в вашем мире.
— Если я вернусь, то уйду в монастырь, — так же тихо, но очень твердо возразила Эрика. — Никакого другого будущего для меня нет. Я так решила.
— Что ж, будь по-вашему. Итак, — драконица оглядела притихшую свиту, — больше желающих нет, да мы никого больше и не приглашаем. А впрочем, — вдруг спохватилась она, — я забыла назвать еще одного решительного господина, которому полезно будет своими глазами увидеть, от какой ужасной судьбы он намеревался спасать ее высочество. Граф! — возвысила она голос, — будьте любезны, покажитесь нам. Скрываться далее нет нужды, гвардейцы далеко.
По рядам свитских пронесся приглушенный вздох удивления, когда из-за гряды камней неподалеку вдруг показался Фрез. Пан Иохан удовлетворенно кивнул сам себе: значит, не примерещилось.
— Ну, наконец-то, — проговорил граф как ни в чем не бывало, приближаясь.
Стало видно, что он весь покрыт пылью и взъерошен. — Я уж думал, что и через горы придется тащиться за вами тайком.
— Я боялась… — с радостным удивлением воскликнула Ядвися, — что вы безнадежно от нас отстали, и мы никогда больше не увидимся!
— Ну что вы, разве я мог вас покинуть?
— Хм, — хмуро сказал пан Иохан, но ничего больше не добавил — хотя очень хотелось.
— Что ж, — Улле окинула всю компанию взглядом, вид у нее был удовлетворенный. — Вот и все общество в сборе. Теперь давайте располагаться на ночлег, а утром вас ждет обещанный сюрприз.
Ночь была такая же, как и все последние ночи: теплая, звездная, с песнями невидимых сверчков и одуряющим запахом нагретых за день трав.
Ядвиге даже стало немного обидно: как это так, жизнь меняется бесповоротно, а миру до этого и дела нет, трещит себе кузнечиками и мерцает звездами, как ни в чем не бывало! Хотя бы тучи налетели, молнии засверкали, еще как-нибудь обозначились бы перемены в судьбе. Хотелось потрясений, не только внутренних, но и внешних, но потрясений не было.
Конечно же, заснуть Ядвися не сумела. Да и никому из путешественников не спалось в ту ночь. Те, кому предстояло продолжить путь, были взволнованы скорыми переменами в жизни; те, кто должен был вернуться, печалились о расставании. Мужчины развели костер, кто-то предложил приготовить чай, и остальные с энтузиазмом поддержали идею. Все собрались вокруг огня, даже драконы подошли и сели вместе с остальными, правда, чуть поодаль. Ядвися примостилась рядом с братом, оплела руками его руку и положила голову ему на плечо.
— Ты что это? — удивился пан Иохан: сестра так не ласкалась к нему с тех пор, как выросла из коротких платьиц.
— Не жалеешь? — вместо ответа спросила Ядвися.
— О чем?
— О том, что никогда не сможешь вернуться домой.
Барон пожал плечами.
— «Никогда» — очень громкое слово. Не нужно зарекаться. Кто знает, быть может, мы когда-нибудь и вернемся.
— А я не хотела бы возвращаться. Что мне делать там, дома?
— А что тебе делать среди драконов? Мы даже не знаем, что нас ждет. А дома ты вышла бы замуж…
Ядвися совсем неаристократично фыркнула.