Умиротворенную тишину ночи прорезал вдруг дикий вой, подобного которому Ядвисе никогда не приходилось слышать. В ту же секунду Фрез резко оттолкнул ее от себя; толчок был такой сильный, что девушка не удержалась на ногах, вскрикнула и упала, запутавшись в юбках. Краем глаза она заметила, как какое-то черное существо пронеслось мимо и набросилось на Фреза, продолжая завывать. При падении Ядвися чувствительно ударилась о камни (мимолетно пожалев о турнюре, который мог бы смягчить удар), но тут же встала на колени, пытаясь понять, что происходит.
Граф боролся с черным существом. Теперь Ядвися поняла, что это человек, закутанный в черную накидку. Он был ниже Фреза почти на голову и гораздо уже в плечах, но справиться с ним, очевидно, было нелегко. В какую-то секунду в его занесенной для удара руке что-то сверкнуло, и Ядвися с ужасом поняла, что это нож. Закусив губы, она соображала, чем может помочь Фрезу, но здравый смысл подсказывал, что лучше ей пока не вмешиваться, чтобы графу не пришлось защищать и ее тоже.
Наконец, ему удалось отбросить противника от себя, и неведомо откуда в его руке оказался пистолет. Почти не целясь, Фрез выстрелил, и черная фигура взмахнула руками и упала навзничь. Ядвися вскочила и, подобрав юбки, бросилась к жениху.
— Вы целы? Ах, у вас кровь!
На щеке графа красовался сочащийся кровью порез.
— Ерунда, — он мазанул по щеке ладонью и мельком взглянул на нее.
Ядвися протянула ему белоснежный носовой платок.
— Возьмите…
— Благодарю… Вы не ушиблись? — прижимая к щеке платок, Фрез внимательно вглядывался в ее лицо. — Сожалею, что пришлось вас оттолкнуть, но некогда было раздумывать…
— Я понимаю. Я в порядке. Кто это? — Ядвися кивнула на растянувшуюся в траве бесформенную фигуру. — Почему он на вас напал?
— Это не «он»… — прижимая к щеке платок, Фрез сунул револьвер за пояс, наклонился к черному человеку, деловито проверил пульс у него под челюстью, кивнул и отодвинул в сторону черный платок или повязку, закрывавший лицо. Ядвися так и ахнула: это была женщина. Молодая и довольно красивая; брови и глаза ее были густо подведены черным. — Надо же, и от гвардейцев сбежала, дикая кошка… И ведь до чего хитрая, я даже не знал, что она за нами идет… А вот и ваш брат, панна Ядвига. Сейчас и остальные прибегут на выстрел.
В самом деле, в нескольких шагах от убитой женщины остановился пан Иохан; за его руку цеплялась запыхавшаяся от быстрого бега посланница Улле. Барон взглянул на Фреза, на горянку, прибавил к увиденному окровавленный платок и пистолетный выстрел, и, сделав верные выводы, мрачно кивнул.
— Откуда она тут взялась? — только и спросил он.
— Улизнула из-под стражи, — отозвался Фрез. — А уж за кем именно она шла, за вами или за мной, это вопрос…
— Напала-то она на вас, — заметил пан Иохан.
— Да какая разница? Сейчас нужно ее похоронить, не оставлять же так.
Господа, господа! — повысил граф голос, обращаясь к подоспевшим взволнованным свитским, наперебой вопрошавшим: «Что случилось?», «Кто стрелял?», «На нас напали?». — Все в порядке. Никто не пострадал, кроме одной особы, которая получила по заслугам. Возвращайтесь, пожалуйста, на свои места и ложитесь спать.
— Вы тоже идите, — обратился пан Иохан к Улле, которая озиралась по сторонам со странно воодушевленным видом. Щеки ее раскраснелись, глаза блестели, словно она выпила вина. — Вам нужно успокоиться, вы взволнованны. Ядвися, пожалуйста, иди с панной посланницу в ее шатер.
Проводите барышень, офицер, — он потянул из взволнованной толпы первого попавшегося мужчину.
— Пойдемте, — девушка послушно подхватила драконицу под руку и повела к скоплению огней. Она и хотела бы остаться и порасспросить Фреза поподробнее, но опасалась, как бы ей самой не пришлось отвечать на вопросы брата о том, что она поделывала в обществе графа в столь уединенном месте.
Глава 32
Земля была сухая и твердая — копать тяжело и долго, поэтому тело завалили камнями. Работали в молчании. У пана Иохана имелось немало вопросов к Фрезу, относительно его времяпровождения вместе с Ядвисей, но он решил отложить их до более подходящего момента. Впрочем, в свете открывающихся перспектив все это становилось совсем не важным. Вернуться к прежней жизни им с сестрой вряд ли суждено, так что Ядвисе предстоит либо коротать век старой девой, либо искать себе спутника среди драконов, либо… принять предложение Фреза. Сейчас такое будущее уже не казалось пану Иохану очень уж страшным.
Остаток ночи миновал в напряженном ожидании рассвета. Все улеглись, но никто не спал; в шатре у барышень свет горел до утра. С первыми лучами солнца все тут же встали и начали сборы; после торопливого завтрака начались прощания. Свите предстояло снова разделиться — видимо, в последний раз.
Младшая из камеристок пустила слезу, но королевна быстро привела ее в должное состояние, напомнив о долге и необходимости в любой ситуации сохранять достоинство. В подкрепление своих слов она подарила девушке свой шелковый шарф, расписанный пионами, — и подарок подействовал убедительнее всяких уговоров.
Наконец, камеристки с помощью офицеров взобрались в седла, и небольшая процессия двинулась в сторону дома. Оставшиеся выжидающе поглядывали на драконов, которые отчего-то не торопились выступать.
— Не глядите так мрачно, дорогой барон, — улучив минуту, шепнул Фрез пану Иохану. — Еще не все кончено.
— Боюсь, что для меня уже все кончено, — возразил барон. — Вы были правы, граф: нужно было хватать ее высочество в охапку и бежать.
— Правда? И куда бы вы побежали? У императора руки длинные, везде достанут. Да и Великий Дракон едва ли стал бездействовать, когда похищена его невеста.
Пан Иохан уставился на Фреза в величайшем изумлении:
— А вы-то куда собирались бежать?
— Я — это другое дело, — возразил граф. — У меня нет сестры-невесты, и кроме того…. — он помедлил. — Кроме того, я считаю, что разрыв отношений между людьми и драконами пошел бы всем только на пользу.
— Вы с ума сошли? А если война?..
— Война… ну что ж, война, — Фрез пожал плечами и хотел что-то добавить, но тут пан Катор замахал руками наподобие ветряной мельницы, привлекая к себе их внимание, и он сказал только:
— Нас зовут. Не падайте духом, барон. Еще посмотрим, чья возьмет.
— По седлам, дамы и господа, — объявил старший дракон. — Пора.
Садясь в седло, пан Иохан невольно взглянул в сторону, где оставалась все прошлая жизнь и куда уехали недавние спутники. Фигуры уехавших стали почти неразличимы, превратившись в черные точки где-то на горизонте.
— Запомните, господа, — продолжал пан Катор, когда все сели по седлам, — когда будем въезжать в ущелье, держитесь позади нас и ни в коем случае не пытайтесь выехать вперед.
— А что будет, если выехать? — полюбопытствовала Ядвися.
— Будет пшик, — с пугающей доброжелательностью ответила посланница Улле.
— То есть как… «пшик»? Почему?
— Увидите.
Они в самом деле вскоре увидели. Сначала пан Иохан подумал, что в глазах у него рябит от яркого солнечного света, но приглядевшись, понял: свет тут ни при чем. В пустоте между скалами одна за другой пробегали голубые волны света, гроздьями быстро вспыхивали и гасли ослепительно-белые яркие искры. Пан Иохан молча смотрел, не зная, что и подумать. За спиной его раздался громкий вздох и восклицание Фреза:
— Это же электрическая дуга!
— Вам знакомо электричество? — изумилась панна Улле.
— Пришлось как-то наблюдать опыты Петровичева… Вы его знаете? Он развивает идею об электрической дуге, но его идеи до сих пор не признаны.
— Скоро признают, — буркнул пан Катор. — Стойте на месте, господа. Я выключу защиту.
Ядвися с изумлением и почти восторгом любовалась игрой голубого света.
— Это… в самом деле способно убить?
— О да! — радостно подтвердила посланница. — Яркая вспышка — и от человека останется горстка пепла. Только вот граф ошибается. Это не электричество. Это особый вид энергии, более подходящий для защитного поля… впрочем, долго объяснять, да я всего и не понимаю…